В ту ночь, после грандиозной выпивки, устроенной вместе с Чиком в клубе «Бомбами Бей» — вашингтонском заведении, так любимом подрядчиками оборонного ведомства, — Жук кое-как заполз в такси и возвратился в свою квартиру, находившуюся на другом берегу реки. Вместо того чтобы рухнуть в постель, он отстукал на компьютере изобиловавшее орфографическими ошибками, полное возмущения послание от лица «Гроуппинг-Спранта», пожелав отрядам висконсинской национальной гвардии, которые несли службу в Ираке и Афганистане, «удачи в делах — потому что вас (именно так) она, несомненно, очень понадобится».
На следующее утро Жук проснулся в жутком похмелье, словно после взрыва в Хиросиме, с холодным, липким страхом от мысли о том, что накануне, прежде чем броситься в объятья Морфея, он нажал на кнопку «Отправить».
Он доплелся до компьютера и с колотящимся сердцем проверил папку «Отправленные».
Там послания не оказалось.
Оно обнаружилось в папке «Черновики». Слава тебе, Господи.
Жук стер его, проглотил четыре «Эдвила» (вред для почек был вполне приемлемым риском) и, будто смертельно раненный енот, опять уполз в постель, где улегся и уставился в потолок, с распухшим языком и пульсирующей головной болью.
А где-то высоко, в эмпиреях, Дамбо, отвечающий за безопасность Америки XXI века, в последний раз взмахнул крыльями и, как Икар, сорвался с небес.
Глава 1
«Жук»
Какой-то неземной звук — трубы, рожки, пронзительный визг — заставил Жука вернуться в мир живых.
С трудом раскрылись слипшиеся веки.
Адские звуки не прекращались.
В раненый мозг Жука отчаянно карабкалось сознание, — и тут вдруг до него дошло: звонит его сотовый. Мелодия — первые такты «Полета валькирий» — сообщала, что это звонит жена.
— М-м-м-м. — И тут молот Тора обрушился на его мозжечок.
— Да, хорош у тебя голосок.
В голосе Минди неутешительным образом слились голоса Джиджет[2] и сержанта-инструктора по строевой подготовке морских пехотинцев. Жук взглянул на часы. Не было и семи утра; она встала еще в половине пятого, а сейчас закончилась тренировка.
— Был… в баре… с Чиком… после… — Эти слова хрипло вылетали из его гортани — буква за буквой, слог за слогом, будто сигналы морзянки из радиорубки тонущего судна. — …голосования. Мы… проиграли.
— Я знаю, — бранчливым тоном ответила она, как будто Жук не старался изо всех сил. А потом добавила: — Наверное, это как-то повлияет на курс акций?
Он мысленно ответил: Да, дорогая. По всей вероятности, это еще как повлияет на курс акций.
— Уолтер, — продолжала Минди (она отказывалась называть его «Жук» — терпеть не могла это прозвище), — нам нужно поговорить.
Можно не сомневаться, это самые злополучные слова для любой супружеской пары: «Нам нужно поговорить».
— Мы уже говорим, — отозвался Жук.
— Лучше выпей сначала кофе, дорогой. Я хочу, чтобы ты как следует переваривал информацию.
Переваривал. Как она любила это слово.
— Я перевариваю. Ну, так что случилось?
— Я перезвоню тебе через десять минут. Или нет, через пятнадцать. Ты успеешь принять славный горячий душ. — И она выключила связь, наверняка сразу же заведя свой секундомер.
Уолтер «Жук» Макинтайр некоторое время моргал, уставившись в потолок. Потолок взирал на него с явным презрением.
Он неуверенно поднялся на ноги — и ему в глаза ударил яркий, ослепительный блеск утреннего солнца. Он отпрянул от стекла, как вампир, застигнутый врасплох после рассвета.
Жук называл свой кондоминиум «военно-промышленным дуплексом». Легкомысленно назвал, ничего не скажешь. Это домовладение находилось в Росслине, штат Вирджиния, на том берегу Потомака, где некогда размещались конфедераты. Немодный почтовый индекс компенсировался воистину захватывающим видом на столицу страны. В это время года солнце вставало прямо из-за большого купола Капитолия, отбрасывая длинную патриотичную тень на Эспланаду — передний двор Америки. Минди, впервые увидев это зрелище, фыркнула: «Очень мило, дорогой, но все-таки — чуть-чуть шаблонно!»
Кофе. Нужно. Выпить.
По крайней мере, подумал Жук с той капелькой самодовольства, какую ему удалось выдавить из себя в нынешнем униженном состоянии, он еще не докатился до той стадии, когда утром приходится глотнуть спиртного, чтобы очухаться.
[2] Джиджет — героиня книжки Фредерика Конера «Джиджет, или Маленькая девочка с большими идеями» (1957).