Альфа и Омега (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хана… — услышала я его голос как будто издалека. — Хана, почему у тебя идет кровь?

— Я не… Ты вообще о чем? — не поняла я, тщетно пытаясь вытереть его лицо рукавом своей лисьей ушастой толстовки. — Йон, у тебя все лицо разбито.

— Хана! — Он перехватил одну из моих рук. — Хана, что с тобой?

Только сейчас я почувствовала вкус крови во рту, ее вязкую металлическую сладость на губах. Но ведь ранен он, а не я! Меня даже не задело. Почему же тогда…

Боль накатила внезапно, окутав все мое естество, словно проломив некий внутренний барьер, прежде установленный адреналином. Болели мышцы, связки, кости, я просто была переполнена болью, а она все продолжала и продолжала захлестывать меня. И лишь по расширившимся глазам Йона, я догадалась, что что-то не так.

— Прекрати! — вдруг закричал он и ударил меня по рукам, вырываясь. — Немедленно прекрати это, Хана!

Я повалилась набок, как куль с песком, почти совершенно не в силах контролировать собственное тело. Меня била крупная дрожь, а сознание начало расползаться в разные стороны, как мокрый картон. Боль была похожа на вспыхивающий пламенем водоворот, в который меня затягивало, отрезая всяческую связь с внешним миром. Я была уверена, что потеряю сознание, но, как ни странно, этого не произошло. Я слышала голоса, видела размытые силуэты, что мельтешили вокруг, а потом в какой-то момент явственно различила надорванный, страшный в своем мертвенном ожесточении голос Йона:

— Я не могу к ней прикоснуться. Она продолжит это делать. Даже не проси меня.

Кажется, меня уложили на сорванный с кровати матрас прямо посреди разгромленной комнаты. Я не видела, куда делся поверженный альфа, да и мне, честно говоря, было по большому счету наплевать. Глазные яблоки вдруг стали казаться невероятно сухими, они ворочались в черепе с ощутимым скрипом, я едва могла заставить себя посмотреть в том направлении, в котором хотела. Меня тянуло к Йону. Все мое естество жаждало его, и я толком не могла понять для чего — чтобы исцелиться, соединив края нашей метки, или чтобы забрать остатки его боли себе. А, может, и не было никаких рациональных причин. Он был нужен мне просто потому, что был второй половиной моей собственной души, моим близнецовым пламенем, моим кривым и странным отражением, моей судьбоносной причиной для всего без исключения.

Не уверена, сколько точно прошло времени — я почти постоянно была в сознании, но иногда проваливалась куда-то, в болотную темноту, чтобы потом снова вернуться на поверхность. Наверное, в какой-то момент я была в отключке дольше, чем мне показалось, потому что, в очередной раз придя в себя, обнаружила себя лежащей в своей постели и Никки, сидящую рядом. Та что-то осматривала на моем теле и негромко переговаривалась с Йоном. Я ощущала ее прохладные чуткие пальцы, порхавшие по моему источающему жар телу, и ее прикосновения были недопустимо приятными. Кроме нас троих, больше в комнате никого не было.

— Я не вижу у нее ран, Йон, — услышала я ее голос. — Она цела, но ее тело ведет себя так, будто ранено и борется с инфекцией.

Он ответил ей что-то, но слов я не разобрала. Голос его был хриплым и непривычно низким, и все равно одним своим звучанием он успокаивал меня.

— Ты говорил, что вы можете исцелять друг друга…

— Я не хочу прикасаться к ней сейчас, — уже громче произнес альфа. — Я… боюсь сделать хуже. Ты можешь сбить жар?

— Я постараюсь, — уклончиво отозвалась молодая женщина. — Хана! Хана, ты слышишь меня?

Моих сил хватило только на то, чтобы пару раз выразительно моргнуть. Боли, как таковой, я уже не ощущала, но меня сковало такой слабостью, словно я несколько дней провалялась с тяжелой лихорадкой. Мой организм, судя по всему, переживал небывалый стресс, и я могла его понять. Я не участвовала в произошедшей драке, но мое тело ощущало себя так, будто получило каждый из нанесенных Йону ударов. Если все предыдущие свойства нашей связи, включая даже зуд и болезненную пульсацию в самой метке, были вполне терпимы, то вот такой поворот сюжета знатно выбил меня из колеи. И тем не менее какая-то часть меня ликовала — мне удалось помочь ему, облегчить его состояние. На этом фоне мои собственные физические страдания не казались такой уж большой платой. Я отчего-то была уверена, что смогу их вынести, зная, что избавила от них его самого.

— Скоро светает, — донесся до моего слуха голос Никки. — Тебе нужно хоть немного поспать. Я послежу за ней.

— Я останусь, — голосом, не терпящим возражений, произнес Йон.

— Ты уверен, что ей… не станет хуже от твоего присутствия?

— Считай меня замшелым эгоистом, Николь, но мне от ее присутствия станет лучше. Поэтому я останусь.

— Хорошо, — покорно вздохнула она. — Вот, обмывай ее мокрым полотенцем. Если к утру жар не спадет, придется ехать в больницу.

— Это опасно, — возразил альфа. Судя по звукам, они поменялись местами рядом с матрасом, на котором я лежала. Запах Йона стал ярче и теплее, и я готова была поклясться, что мое тело отозвалось на него даже в своем нынешнем состоянии. — Нас ищет Церковь и полиция. У нас нет других вариантов, кроме тебя.

— Но я была всего лишь медсестрой, — напомнила она. — И к тому же она… то, что произошло, как-то связано с вашей меткой. Я толком не понимаю, что нужно делать…

— А эти узколобые снобы в городской больнице так сразу поймут, — огрызнулся он, и я впервые услышала в его голосе недовольство, направленное на нее. Учитывая, что тому причиной была я, это должно было мне польстить, но отчего-то мне стало стыдно.

— Не злись, пожалуйста, — кротко попросила она. — С ней все будет нормально.

— Это я должен был сейчас лежать на ее месте, — процедил сквозь зубы он. — Только я бы не лежал, потому что я привык к такому дерьму. Я бы выдержал, ты знаешь. А она…

— Она не стеклянная куколка, над которой тебе надо трястись, милый, — проговорила Никки. — Она тоже сильная и… я не знаю, как работает ваша связь, я вообще ничего не понимаю в отношениях таких, как вы. Но мне кажется, она бы не смогла забрать твою боль, если бы не хотела этого. Это был ее выбор и…

— Глупая маленькая омега, — скривился он с досадой, мягко отирая мое лицо холодным влажным полотенцем и следя за тем, чтобы не прикасаться ко мне кожа к коже. — Не нужно было приводить ее сюда. Все это… Все это не ее мир.

— Я знаю, — согласилась молодая женщина. — Она не знала, во что ввязывается, но она не виновата, что защищала того, кто ей дорог.

— Не говори так, — оборвал ее он. — Она… Это просто инстинкты, так? Зов метки, что угодно. Это не было ее собственным осознанным выбором. У нее… нет причин защищать меня.