Миллионы детей по всему миру ждали заветную сову из Хогвартса и раскупали мантии, бутафорские волшебные палочки, факультетские шарфы Пуффендуя, Гриффиндора, Слизерина и Райвенкло.
Локхарт только и рад стараться. Он купался в мировой славе, грёб деньги лопатой и строчил приквелы «своих приключений» о юном волшебнике из семьи ведьмы и магла, который попал в школу магии и волшебства. Каждый курс он боролся со Злом в лице ужасного Тёмного Лорда, чьё имя нельзя называть. Каждый раз Тёмный Лорд возрождался после гибели и принимал иной облик, чтобы обмануть героя и обрести невероятное могущество.
— Дорогой, я готова ехать на пляж.
Джессика почти не изменилась. Благодаря Эликсиру молодости они оба выглядят на двадцать пять лет.
— Я тоже готов. Когда вернётся Джеймс, нам уже вдвоём не отдохнуть.
— Я соскучилась по нашему малышу.
— Этому малышу уже семнадцать через месяц исполнится.
— Мяу! — заскочил в салон пикапа откормленный серый котяра.
Дункан в последнее время рядом с фамильяром испытывал странные ощущения. Ему казалось, что пожелай он, и сможет обрести новую форму. Это было схоже с ощущением возможности превратиться в волка. Пока он не спешил экспериментировать, но вскоре собирался проверить догадку. Такая тесная духовная связь не проходит даром ни для шамана, ни для фамильяра.
— В Бейлоген Бич? — сел на место водителя Дункан.
— Нет, хочу поплавать с меньшим скоплением людей, — расположилась на пассажирском кресле Джессика. — Сам знаешь, что в Байрон Бич серфингисты, и оттуда все любители позагорать и поплавать мигрируют в Бейлоген Бич. Поехали в Брокен Хед Бич. Маленький пляж в окружении холмов будет менее людным.
— Может, тогда ты за рулём?
— Я знаю, о чём ты думаешь, Дункан! — с укором качнула светлыми кудрями Джессика. — Обойдешься без пива.
— Но нам всё равно парковаться возле «Медвежьей лапы». Там должен быть свежий завоз пива.
— Ладно, обратно я за рулём. Можешь взять пива.
— Мя!
— И рыбки, — повернулась она к коту.
— Мур, — запрыгнул Кошкотун ей на колени и потёрся головой о живот.
Дункан и Джессика от автомобиля шли в плавках и купальнике. Кот наелся рыбки и лёг спать в теньке под пикапом. Мужчина тащил огромную сумку и сумку-холодильник.
На пляже действительно было немного людей. Компания местной молодёжи, знающая о расположении небольших уединенных пляжей. А также женщина лет тридцати с каштановыми волосами и похожая на неё худая девочка лет одиннадцати в очках с овальной оправой. Девочка читала книгу, при виде обложки которой Дункан скривился. Там был изображён блондинистый мускулистый подросток с волшебной палочкой и в мантии с нашивками Райвенкло.
— Милый, тут неплохо.
— Окей.
Дункан поставил на песок сумки и принялся опустошать ту, что побольше. Достал два складных тканевых стула, разложил складной столик.
— Мама, смотри! — девочка оторвалась от книги и в оба глаза пялилась в их сторону. — Это же злодей из книги — Дункан Хоггарт. У него шрам на лице, татуировка василиска на спине и светлые волосы, прямо как в книге!
Шрам доставлял Дункану определенные неудобства. Он словно яркая метка, демаскирующая его. Уже не тот багряный рубец — от шрама осталась тонкая бледная полоска, но от него никак не избавиться. Зелья и чары пасовали перед исцелением раны от тёмной магии. Пластическая операция тоже не помогла. После неё шрам снова проявился на коже вопреки логике и здравому смыслу.
— Дункан, а ты пользуешься популярностью у девочек, — иронично приподняла изъятую из сумки-холодильника банку с газировкой Джессика.
— Дочка, не делай так, — громким шёпотом зашипела на неё мать. — Не позорь нас.
— Вообще-то, — приблизился к ним мужчина, — меня на самом деле зовут Дункан Хоггарт. И когда-то я действительно был учителем у Гилдероя Локхарта. Видимо, мальчику так не понравилось, что я заставлял его учиться, что он нашёл способ отыграться. Даже мою внешность и имя не изменил, списывая с меня образ злодея.
— Учителем? — взор матери был переполнен скепсисом. — Вы выглядите очень молодо, а мистеру Локхарту вроде более тридцати лет.
— Спасибо за комплимент, мадам. Мы с супругой ведём здоровый жизни, плюс «пластику» никто не отменял. На самом деле нам уже по сорок.