— А там, где ты отыскала проволоку, были только смотровые ямы под технику?
— Да. Засыпанные.
— Длинная имелась, упирающаяся в стену?
Рэд повернулась к нему:
— Откуда знаешь?
Мэдмакс улыбнулся:
— Мы как-то раз нашли такое место, уже вычищенное, правда. А тут нужно будет осмотреться…
— Консерва?
— Она, она самая.
Сзади и внизу зашуршало, треснуло и Еж, выглянувший над перекрытием, шмыгнул носом, уставившись на два ствола, смотревшие ему в лицо.
— Предупредить не? — Мэдмакс вздохнул. — Еж, ты как маленький.
— У вас у обоих нервы хорошие, — тот улыбнулся безо всякой обиды. — Хорош тут торчать, одного Голема хватит.
— Чего это?
— Одна группа этих идиотов напоролась на медведя. Нам повезло, мы мимо прошли и тот даже не чухнулся.
— Какого медведя? — Мэдмакс поморщился. — Нет тут таких.
— Обычного, Макс, обычного молодого мишку. Сам он теперь в медвежьем раю за свои подвиги, правда, но делов наворотил — будь здоров. Трех лошадок подрал, двух этих сраных орков поломал и одного точно насмерть, только кровища и хлестанула. Так что им сейчас не до нас. Пошли, говорю, Белый зовет.
Белый сидел у костерка, устроив себе кресло из вьюков и спальника. Сидел и довольно мурлыкал какую-то песенку. Заприметив Макса с остальными, подмигнул.
— Ну? — спросил Макс.
— Представляешь, братишка… — Белый чуть переигрывал, когда сильно радовался. — Пошел я тут… в общем, пошел я тут и кое-что нашел.
— И фонарь мне посадил, — проворчал Доцент, — целый аккумулятор. Теперь как его заряжать?
— Ай, не ной, — Белый вернулся к рассказу, — в общем, Макс, нашел я…
— Тоже мне, — Рэд сплюнула, — ну, нашел ты консерву и молодец. Устроил он тут спектакль…
И прыснула, не выдержав выражения на лице старшего.
— Посмеяться решила, да? — Белый вздохнул. — Я весь твой список прочитал, голубка красноперая. Ты сама-то хоть одну вскрывала? А фигушки, а вид делает, прямо профессиональный бугровщик, нашедший курган со скифским золотом. Макс, ты все понял?
— Да.
Рэд пожала плечами, мол, я не я, дурость не моя и все такое. И спросила:
— Когда вскрывать то будем?
Если бы не сумерки и костер, наверное, Рэд стала бы цветом под свои волосы. Уставились на нее все, даже Кошка. Уставились с ощутимым превосходством и Белый, сразу же дождавшийся повода для сатисфакции, лениво процедил:
— Утром, красота. Какой ж дурак в консерву ночью полезет? Ну, разве что ты, если хочешь…
--