Мэдмакс: читать начало книги онлайн

Может, решатся на старые-добрые дыбу, горящие веники и щипцы — ломать ребра. Черт их знает, на что пойдут совсем ошалевшие КВБшники, плевать хотевшие на его статус. Да и на что надеяться, если его передали с рук на руки люди Красной Королевы? То-то, не на что.

Вопрос — на кой хрен он им, если так и будет молчать? Хотите узнать, где находится База, а вы сами — продавшиеся шкуры из офицеров Альянса? Да еще не самые высокие, жаждущие жрать слаще и спять мягче?

Как вариант, нахождение Базы — секрет для большей части КВБ, кроме самой верхушки и за попытки разузнать, прошпионить и разведать Братство карало на самых дальних подходах и первых расспросах. Своих глаз у чистильщиков хватало. Братство не любили, верно, но уважали. Особенно после разных дел, никаких не указанных в отчетах КВБ. Тут помоги фермеру справиться со стаей волколаков, там верни дитё из леса, куда никто носа не сунет… благодарности ждали не часто, но она имелась. Братство спасало не накопленное, не выстроенное, не заработанное. Братство спасало людей, считая их главным сокровищем свихнувшегося мира. И многие были с ними согласны.

Что еще? Вопросы повторялись — где База, где База, где База… Но за ними крылось что-то иное. Понять бы, что именно. Хотя толку?

В камере не имелось окон. Воздух не застаивался, шел через вентиляцию, крохотные решетки вверху. Только сам воздух был закольцованный, много раз гоняемый взад-вперед, вот что. И о чем это скажет?

Бункер. Восстановленный, на новый у таких вот заговорщиков бабла бы не нашлось. Значит, какой-то, считавшийся совсем уничтоженным, либо… Либо промашка и бункер отыскали по документам, изъятым отовсюду, приложив усилия только на расконсервацию. Такой вариант вполне возможен, чего уж.

Если бы не провалы в памяти во время поездки, мог бы понять — где тот находится, а это уже что-то. Полностью восстановиться ему точно не дадут, сбежать сложно. Если у них нет медкарты, украденной из Базы, так не знают про особенности организма. Но…

Стоп. Вернулся к первой мысли, не о самом бункере, а о воздухе. Воздух закольцован, значит бункер в режиме тотальной войны, все потребление — внутренние ресурсы. Вода…

Воду ему приносили три раза в день, все это время. Последние несколько суток выдавали полторы кружки. Значит — началась экономия запасов, и раз так, то…

Первое — в Иркуеме запустили чертову машину, производящую биологическое оружие.

Второе — бункер не так далеко, иначе бы не переживали, большая площадь накрытия возможна только при нормально функционирующей системе, а ее особо не проверяли. Значит… Значит, сам бункер где-то на территории Альянса. Тот огромный, от киргиз-кайсацких степей возле Оренбурга и до самых льдов на Севере, на самом конце границ Пармы. Но через Итиль КВБ-шники точно не перебрались. Хорошо. Вот теперь возвращайся к своей медкарте, организму и возможному побегу.

Какова цель поиска Базы? Все просто — им нужно на нее проникнуть, вместе с отрядами Королевы, выбить из игры единственную силу, точно знающую, как бороться. Само Братство. Так… это понятно. Что еще?

Он сел и поморщился, когда внутри все же отозвалось болью. Провел языком по деснам и, вдруг, замер. Вот этот зуб, клык справа, вверху, ему сломало еще там, в проклятом городе Иркуеме. И тот должен был вырасти полностью, а он уже не остро-обломленный, но еще и не нормальный. А как такое возможно?!

Старость не радость, понятно, но не так же сразу. Дело в чем-то ином, в чем-то, подмешанном в воду или еду, блокирующем регенерацию и специально не дающем стать самим собой. Точно ли?

Дверь скрипнула, открываясь. Горгона оказалась внутри, встала, покачиваясь на каблуках и заложив руки за спину. Пистолет на бедре, одета по-походному, стек виднеется сзади. Пороть пришла, что ли?

— Некоторые обычные движения человека одинаковы у всех. — заявила офицер. — Удивление можно распознать не только по лицу, но и по рефлекторным касаниям. Ты уже понял, что с тобой что-то не так.

Она не спрашивала, утверждала.

— Раз понял, то стоит перевести наши беседы немного в иную плоскость.

— Я сейчас не особо в форме, красотка, — хрипнул он и оскалился, показывая пеньки и обломки. — Камеры не заметил.

— Так мы тоже не пальцем деланные… Бирюк. Мы много что можем и мало что забыли. А если что осталось вне памяти, находим записи и восстанавливаем, ничего странного. Ты сам такой же.

— Мне сейчас надо впасть в восторг и, щенячьи повизгивая, вылизать твои сапоги, доказывая преданность и разом сменившиеся взгляды?

Горгона покивала словам:

— Отличный психопортрет, все точь-в-точь, как ожидалось. Знаешь, Бирюк, когда тебе лижут сапоги, наверное, это возбуждает… кого-то, из-за власти в такой момент. Но, думаю, не станешь спорить, для меня сейчас такие развлечения покажутся слабыми. Ты и так весь мой.

Вместо ответа Бирюк сплюнул. Крыть явно нечем.

— Вставай. — Горгона усмехнулась. — Был бы тут кто другой из вашего отребья, может, дала бы тебе костыль. Но тебе, сам понимаешь, дать костыль — все равно что вручить «бульдог» с двумя боекомплектами.

— Умница, — улыбнулся Бирюк, — правильно мыслишь.

— Выглядишь погано, — Горгона дернула губой, так это… презрительно. — А когда ухмыляешься, прямо вылитый сарт.

— Сарт, дорогая, выражение некрасивое. За такое в Степи ножик в бочину втыкают, без объяснений. Кочевых не стоит так называть, у них нормальные имена есть.

— Так мы не в Степи. — Горгона легонько стукнула стеком по выпукло-литой икре, туго обтянутой блестящей кожей. — Пошли, интернационалист, не трать мое время, слишком дорого.

Бирюк встал, спокойно и стараясь не разбудить боль, все же никуда особо не ушедшую. Разговор, значит? Хорошо, потреплемся. А пока доковыляет куда нужно, так подумает. Все просто. Крыса на Базе куда серьезнее, чем представлялось. Дурачок Змей, вскрывшийся глупо, возможно и не знал, кто именно. А вот Бирюку количество подозреваемых уже известно, разом сократившись до десятерых. Может, до двенадцати, если помнить о самом сейчас главном: