Vitis vinifera (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

гаммечено~

========== Часть 4. Боггарт ==========

— Не получилось вчера, так пойдём сегодня! В понедельник всё должно быть свободно, — бушевал Рон уже добрые полчаса, продвигаясь вперёд быстрее всех.

— Это туристический городок, Рон, — возразила Гермиона, — и здесь бывает свободно лишь по окончании сезона.

Вечер вчера закончился неоднозначно. Мест, что было ожидаемо, не оказалось, а огромная очередь в уборную задержала сначала Рона, а затем и Гермиону. Пива под конец мы не попили — не успели. Впрочем, на настроении друзей это никак не сказалось, я же, напротив, вернулся мрачнее тучи.

И в таком же жутком расположении духа продрал глаза. Точнее, провалялся в постели несколько часов, так как сон не шёл до тех пор, пока я не услышал шум мотора. Риддл возвратился домой в полчетвёртого утра. Но стоило на мгновение закрыть глаза, как точно выгравированная на веках картинка всплывала вновь: кривая улыбка и взгляд-патока. Оба элемента, совмещённые с их владельцем, неторопливо перекочевали в мой сон, ввергнув тело в томительное возбуждение и закончившись стоном под пронзительную трель телефона. Будильник.

Не в первый раз я занимался самоудовлетворением, представляя его. И даже совесть молчала, наслаждаясь беспредельной фантазией, в которой главную роль активно исполнял Риддл. Горячие, насыщенные визуализации и… моя рука — предел мечтаний в моём возрасте. И кого только я пытался обмануть?

Стоило едва спихнуть последствия своего богатого воображения в мусорку, как за окном раздался отдалённый шум. Я соскочил с кровати, чуть не запутавшись в простыне, и прилип к окну как раз в тот момент, когда ворота закрывались за машиной Риддла. Та, словно погрузившись в предрассветный туман, постепенно пропала из виду, а затем и огонёк от задних фар растворился в сизой дымке.

Было ровно шесть утра.

Он вообще человек?

Хотя и я спал не больше — мысли не давали покоя. Слишком много событий за последнюю неделю, и я бы рад перестать думать, да никак не мог остановиться: словно по кругу в мыслях гарцевали Том, его дочка и бывшая супруга — и о них я ровным счётом ничего не знал. А имеющаяся у меня информация порождала ещё больше вопросов. Непонятный разговор и чудаковатые связи… Что ещё за «боггарт», опасный для малышки? Почему Дельфи нельзя сюда? А что в разговоре было упомянуто именно это место — очевидно. Я, разумеется, понимал, что жизнь Риддла сложна в сравнении с моей, и разбить её на простые составляющие невозможно, но попробовать всё-таки стоило.

С такими радужными мыслями нас встретил Питер. Ко всеобщему удивлению, стоит подчеркнуть. С одной стороны, я был рад — хоть какая-то передышка для моих расшалившихся из-за Риддла нервишек, с другой — тот являл собой и искушение, и стимул. Из-за его присутствия я с неохотой полз на виноградник, а глубоко внутри трепетал, оцепенев в ожидании очередной встречи.

«Вот же ж жуки, не рады совсем меня видеть», — цокнул Питер языком, осматривая нас, точно новобранцев в армию. А я перевёл дыхание — Гермиона тоже была огорчена преждевременной отставкой Тома, и моя кислая мина на фоне её глобального разочарования как-то потерялась.

Питер Петтигрю был старше нас приблизительно на пять-шесть лет, и мне было не до конца ясно, кем он работал у Тома в оставшееся от присмотра за косолапыми студентами время. Земли, на которых мы ишачили или, скорее, практиковались, были невелики — около тысячи-полторы кустов — и специально предназначены для этого. Не сказать, что здесь были необходимы обширные познания или особые умения: работа была довольно-таки примитивной в эту пору, если быть аккуратным и рассчитать точную дозу некоторых химикатов для обработки культур, подсоблять аминокислотами и удобрениями с микроэлементами для откорма и роста, опережать болезни вроде серой гнили и мучнистой росы.

Естественно, посыл в стажировке был иным: прочувствовать землю на своих ладонях, постигнуть размах того, к чему нас готовили, — чаще с теоретической точки зрения — и глянуть на чудеса производства не только снаружи, но и изнутри. Конечно же, нас могли швырнуть в самую гущу событий, вот только нас троих там было бы мало (капля в море), а без механизации главные территории могли ввергнуть любого в пучину отчаяния — им не было ни конца ни края. В первую же неделю нас свезли туда в качестве ознакомительной прогулки, и Рон чуть не поседел, подумав, что всё это богатство придётся тащить на нашем горбу, а Питер до самого конца делал серьёзную мину и одобрительно кивал.

— Куда это вы собрались на ночь глядя, господа лодыри? Завтра мы приступаем к повторной обработке от красного паутинного клеща, — звучно протянул Питер и так же громко щёлкнул тапенером. — И, лелею надежду, что мне не придётся никого стаскивать с кровати.

— Зачем же вручную, когда можно трактором, — пробубнил Рон, а я покачал головой. Болтаться с опрыскивателем было физически утомительно, однако работа это была скорая и простая, а спорить с Питером себе дороже — тот сам кого хочешь переспорит и на каждого найдёт управу.

— Потому что обработка распылителем будет где? — зычно поинтересовался Питер.

— Там, — в тон ему ответил Рон и ткнул наугад.

— Там — это где? — не отставал Питер.

— На Темпранильо[1], — с неохотой пояснил друг.

— А здесь какие у нас работы, Рон?

— Мануальные, — гаркнул он.

— Правильно. И настолько мануальные, что завтра именно тебе достанется опрыскиватель без аккумулятора. — Питер довольный собой улыбнулся, обнажая продолговатые передние зубы, придающие ему некоторое сходство с семейством грызунов.

Я лишь скосил взгляд на друга, еле заметно дёрнув головой из стороны в сторону, и Рон, скрипнув зубами, промолчал.

Ситуация была тупиковой. Всем троим, за исключением недоступной для дел насущных Гермионы, было ясно происходящее: Питеру нравилась Грейнджер, и наличие у той парня ему откровенно мешало. Она же полностью игнорировала заигрывания Петтигрю — её исключительно интересовали его знания, а всё остальное она считала простой блажью. Глупостью. А Питер в свою очередь с важным видом вываливал на неё тонны информации, считая, что таким образом она проявляет к нему любовный интерес. Поэтому если кого и было слышно постоянно, так это Питера, а пока Рон зеленел то ли от изобилия фактов на одну минуту времени, то ли от подавляемой ревности, я и вовсе отключался, погружаясь в себя.

Руки делали, разум же отсутствовал.

— Подумаешь, — наконец вымолвил Рон и затих.

— Смотри, чтобы руки не отвалились, — хмыкнул тот в ответ, явно наслаждаясь происходящим.

— Питер, — неожиданно подала голос Гермиона, — а когда мы сможем посетить плантации миндаля?