Тут его окликнула женщина в светлом пальто, и майор, торопливо сунув монету Витяю, заспешил к ней.
Любопытные сразу рассеялись. Мальчики всех перестали интересовать. Лёшка с Витяем отошли в сторону.
— Давай пряников, с вареньем. Триста грамм, — уже командовал Лёшка, решивший, что на майорский полтинник и у него есть некоторые права.
Теперь он, как маленького, сопровождал Витяя и в кассу, и к прилавку.
Впрочем, огорчения были позади, и вскоре, позабыв про них, друзья, снова обнявшись, шли по проспекту.
— Мировые, — откусив сразу полпряника и смачно жуя его, заявил Лёшка.
— Ага, — кивнул Витяй. — Хороший дядька майор. Я ему отдам этот полтинник.
— Когда?
— Когда встречу. Если при деньгах буду,
— А-а, правильно.
Хорошо было, поедая ароматные пряники, брести по Суворовскому, останавливаться у витрин, выбирая себе подходящий телевизор, и с презрением отвергать окно, полное игрушек! Интересно было рассматривать выставленные за стеклом кинотеатра «Совет» цветные картинки, где хохотала какая-то зубастая тётка с кольцами в ушах и пучил глаза толстый старик с бантиком на шее. Глотая сладкое варенье, приятно было думать, что и тебе будет когда-нибудь шестнадцать лет, и тогда можно будет, наконец, попасть на эту, уж наверное, очень интересную картину, раз на неё не пускают ребят.
Но всё, говорят, в жизни кончается. Кончились и пряники. И всё вдруг сделалось сразу привычным и обыденным, и стало видно, что уже стемнело и пора идти домой.
— Может, ещё «ключиков»? У тебя там мелочь осталась, — неуверенно проговорил Лёшка.
Витяй согласился:
— Давай.
У него было такое настроение: «Гулять так гулять!» Он полез в карман за мелочью и остолбенел — карман был пуст.
— Что, опять украли? — угрожающе спросил Лёшка.
Витяй ничего не понимал. Он шарил рукой по карману, в который точно, в здравой памяти, полчаса назад опустил сдачу.
Вдруг что-то звякнуло: раз, другой...
Витяй поймал угол полы тужурки и сразу под подкладкой нащупал твёрдые кружочки. Он поспешно полез в карман и только тут обнаружил: карман отставал от тужурки в своей верхней части настолько, что в дырку свободно проходила рука. Витяй судорожно шарил ладонью под подкладкой, и вскоре на свет вместе с какими-то обрывками серой ваты были извлечены несколько желтых монет и. . . сияющий новенький полтинник. Во здорово!
Лёшкины глаза заблестели, а нос заходил в предвкушении приятных вещей. А Витяй стоял и печально глядел на отыскавшуюся монету.
— Мы того дядьку майора обманули, — мрачно сказал он.
— Ну и что? — Лёшка даже присвистнул. — Он знаешь сколько получает!
Но Витяй стоял на своём :
— Всё равно. Я ему отдам.
— Где ты его найдёшь, чудак?
— Найду, — упрямо продолжал Витяй. Он оглянулся кругом и вдруг открыл рот от удивления. По противоположной стороне тротуара широкими шагами удалялся высокий военный под руку с женщиной в светлом пальто. Зажав полтинник в кулаке, Витяй, ныряя между прохожими, кинулся за майором и коснулся сзади его шинели :
— Дяденька!
Военный замедлил шаг, обернулся, и на Витяя с удивлением взглянуло незнакомое усатое лицо. Витяй отскочил в сторону, а офицер улыбнулся, что-то сказал своей спутнице и пошёл дальше.
— Нашёл?— издевательски спросил Лёшка, опять оказавшийся рядом.