13 разных историй: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы, кто где был, так и застыли. Неужели уже всё? Дошутились. Здорово! Проиграли 4 : З. Кому? . . Девчонкам!

Нам бы удрать с поля и до отбоя где-нибудь помотаться, а тут строят, как полагается, команду против команды. Пожимайте друг другу руки. И пожимаем. Что попишешь?

Девчонки — каждая как паровоз дышит... а довольны! . . Сами себе не верят. Мы — кто дурацки улыбается, пытается сохранить вид, кто глаза в землю. На Валерку нашего лучше не смотреть. Ну, что же, идём к трибунам. Впереди судьи, потом капитаны. Передо мной оказался Оська Рыбальник. Я ему слегка кулаком ниже рёбер.

 — Что, — говорю, — дохохотался, смешило?

Он обернулся.                                                    

— Я-то при чем? Валерку надо бить. «Стратегия, стратегия! »

    — Интеллигент во всём виноват,— шипит кто-то : — «По-рыцарски, благородно! . . » Ему поддать надо.

Я рассердился.

 — Засохните, — говорю. — Всем нам надо наподдавать. Ныряли всю смену за головастиками, вот и съели червячка.

Замолкли. Идём. Уши у всех малиновые. Не знаем, куда деться от позора. А радисты, наверно, нарочно на всю катушку эту там-та-тара-дари-дари-там-та-там...

Так и прошагали по проходу. Девчонкам хлопают, приветствуют их: «Ура, «Амазонки»! Физкульт-ура! . .» А нам свистят! Все, до мелюзги первоклассной. Такой свист. У меня в ушах свистело до утра.

На следующий день послали «Амазонкам» вызов. Предложили сыграть реваншную. Отказ. «Мы, — заявили, — уже выяснили ваши силы». «Ровесники» их вызвали, тоже не согласились. «Давайте,— говорят, — на следующее лето». Во хитрые! Решили остаться победителями!

Вот какая кинокомедия вышла.

Спрашиваешь, как я жил в пионерлагере? Нормально жил, только вот история с девчонками.

Мики и Марко

Эту маленькую историю рассказал мой приятель — оператор кинохроники. По своим делам ему приходится бывать в разных странах, и всяких историй он знает множество. Мой друг — человек уже полысевший, и вряд ли бы он стал что-нибудь выдумывать.

Рассказывает он о том, что видел, нам, своим товарищам, людям очень даже взрослым, и потому детям многое неизвестно. Вот я и попросил у друга разрешения пересказать вам то, что от него услышал.

В большом городе — не то во Франции, не то в Бельгии, точно не запомнил — давал представления известный цирк. Лучшим номером программы были выступления дрессировщика Марко с тремя слонами, среди которых славился огромный слон Мики. Это был чудо-слон, трудолюб и весельчак, прирождённый артист. Он трубил в хобот, аккомпанируя цирковому оркестру, поднявшись на задние ноги, танцевал румбу и, как заправский эквилибрист, катался на гигантском шаре.

Дети, кто только мог, стремились увидеть славного Мики. С детьми шли и взрослые, которые лишь делают вид, что ходят в цирк ради детей, а вообще-то сами не прочь посмотреть на разных клоунов и зверей.

Мики был скромный и простодушный слон. За все свои фокусы он получал в день полгрузовика сена и три кадушки сахарной свёклы, вовсе не требуя прибавки за выпадающий на его долю успех, как это делают другие артисты.

С цирковой арены Мики уходил под гром аплодисментов и шумные крики восторга. На ходу он подхватывал хоботом и уносил за кулисы дрессировщика Марко, с которым был в самых дружеских отношениях.

Слонов в мире мало, и всюду они дороги, а в особенности в Европе. Мики стоил столько, что за эти деньги можно выстроить дом в несколько квартир и обставить его мебелью.

У цирка был хозяин — толстый человек с чёрными крашеными усиками. Сам он, конечно, не выступал, но ему одному принадлежали все звери-актёры. У него служили все акробаты, наездницы и дрессировщики, что по вечерам удивляли публику. Под конец представления хозяин во фраке выходил на арену и раскланивался так, что можно было подумать, — все аплодисменты, которые заработали артисты, принадлежали ему.

Хозяин цирка богател, а Мики и Марко работали, но они не завидовали хозяину; оба они были довольны своей работой и любили друг друга. Да и как могло быть иначе? Ведь они же каждый вечер выручали один другого.

И вот однажды случилось несчастье. Мики заболел. У слонов, этих толстокожих громадин, бывает такая болезнь — нервное расстройство. Как это началось, не заметил даже самый близкий Мики человек — дрессировщик Марко. То ли Мики внезапно затосковал по воле, то ли однажды чего-то очень испугался. Надо вам сказать, что слоны, несмотря на свой гигантский рост, очень пугливы и, например, могут в ужасе шарахнуться, увидев пробежавшую близко мышь. Словом, неизвестно отчего, но Мики затосковал. Сперва он, как маятником, качал своим хоботом, стал безразличен ко всякой еде и потускневшими глазами печально смотрел на своего потерявшего покой друга Марко, но затем случилось худшее. Однажды Мики — наш добрый Мики —ни с того ни с сего ударил хоботом проходившую мимо его стойла цирковую лошадь. Удар был таким сильным, что лошадь больше уже не смогла выступать в цирке. Пришлось убрать Мики подальше от других животных. Конечно, и на публику выпускать его стало опасно.

Меж тем никто не мог заменить Мики на арене. Ни его брат, неуклюжий и ленивый слон Самбо, ни их мать, медлительная и спокойная слониха Дора, которые всегда выступали вместе с Мики.

Шли дни. Мики не выздоравливал. Публика каждый вечер неистовствовала и требовала выхода своего любимца. Пришлось объявить о его болезни. Сборы в цирке резко падали. Хозяин впал в отчаяние. Он так расстраивался, что порой забывал начернить свои седеющие усики. Хозяин не жалел денег на самых лучших ветеринаров. Но те, издали посмотрев на Мики, пожимали плечами и говорили, что им ещё никогда не приходилось лечить слонов. Пробовали обратиться и к известному профессору-психиатру, но тот заявил, что в слоновых мозгах разбирается слабо и помочь вряд ли чем может. Однако сказал, что болезнь, по его мнению, может кончиться так же внезапно, как и началась, хотя, когда это произойдёт, профессор не знал.

 Хозяин цирка худел на глазах. В конце концов он решил продать Мики.

Когда Марко об этом узнал, он не мог найти себе места от горя.