– Слушаю, – обиженно шмыгнула носом Николетта.
– Иногда, в стечении самых разных обстоятельств, особенно в случае таких неординарных, которые связывают нас с тобой, возникает чувство притяжения к другому человеку. Это нормально, и естественный процесс, который называется влюбленность. Но, если посмотреть на происходящее с высоты бесстрастных определений, происходящее – это всего лишь дофаминэргическая целеполагающая мотивация к формированию парной связи. Банальные человеческие инстинкты, которые зашиты в нашу ДНК. Память предков. Физиология.
– Не думай обо мне так плохо, я не…
– Я даже не собирался. Дослушай, пожалуйста, – сильнее обнял я попытавшуюся подняться разозлившуюся Николетту. – В русском языке есть такая присказка: любовь зла, полюбишь и козла. Ее иногда переиначивают в вид: любовь зла, а козлы этим пользуются. Ты девушка умная, и должна понимать, что не исключен вариант, что если мы с тобой прекратим общение, буквально через полгода-год, максимум два, при мыслях обо мне ты будешь думать: «Да что, черт возьми, на меня нашло?»
– Я не…
– Я еще не закончил.
Николетта еще раз, довольно громко, шмыгнула носом. Злость ее сохранилась, но она решила меня дослушать.
– У меня, как я тебе уже говорил, есть невеста. И если мы… в общем, я легко могу стать тем самым козлом, если предам те обещания, что давал ей. И для нее козлом, и для тебя козлом.
– Когда ты трахал Доминику, ты об этом не думал?
– Ты боишься умереть?
– Что?
– Простой вопрос. Ты боишься умереть?
– Да.
– Я тоже боюсь. Вот тебе и ответ. Доминика в приказном порядке предложила мне с ней переспать, и, если бы я отказался, я бы возможно умер уже давно. По крайней мере, она бы сделала все для этого – потому что выбрала меня своим инструментом. А когда инструмент перестает слушаться и начинает противоречить владельцу, его выкидывают и меняют на новый. Не факт, конечно, что Доминика смогла бы меня убить, утомилась бы пыль глотать, но то, что у тебя был бы новый наставник – факт.
Николетта молчала, и я чувствовал, как ее злость уходит, и вместо нее пустоту заполняет горькая обида.
– Она в приказном порядке велела мне с тобой переспать, – негромко произнесла Николетта.
– Оу. Даже так?
– Даже так. Но ты не думай, я… я…
– Я все понимаю и так не думаю, – прервал я разволновавшуюся и замявшуюся девушку, которая хотела сказать, что действовала сейчас не по приказу Доминики. Хотела сказать, но не могла справиться с собой.
– А меня Доминика заставила поклясться на крови, что я буду защищать и охранять тебя, – произнес я, отвлекая Николетту от нахлынувшего смущения.
– На крови?
– Да. Магия Крови, по-взрослому.
– Оу. Даже так… – невольно скопировав мой недавний возглас, протянула ошарашенная девушка.
– Николетта.
– Да.
– Помнишь, ты спрашивала, кто такой Артур?
– Завтра уже настало? – одновременно и шмыгнула носом и усмехнулась Николетта.
– Артур – это я.
– Я уже догадалась, – усмехнулась Николетта.
– Артур Волков.