Охота без выстрела: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Там, небось?

— Всех до единой здесь. Думал — боле не будет. Ан объявилась… Тринадцатая. Чуешь?

Обговариваем план предстоящей охоты. Встаем рано и начинаем обход вокруг бойни, на большом от нее расстоянии. Если следа в сторону избенки не будет, придется вернуться домой и ждать пару часов.

— Хоть бы был, — горячусь я.

— Уговор помни: терпение и терпение.

Ну а если все-таки будет? Тогда возможно, что лиса там. Но круг придется замкнуть. Если она уже ушла, будет второй след. По первому она никогда не вернется, опасаясь капкана или засады. Конечно, Петрович мог бы с вечера пойти и поставить капкан. Лис привлекает сливная яма с боку избушки, а попадают они туда через единственное отверстие. Здесь-то и ставит охотник ловушку. Но он отказывается это делать сегодня. Во-первых, лиса, несмотря на недюжинную сноровку Петровича, может все-таки миновать капкан (а это было много раз, и охотник рассказывал мне об одном таком случае, восхищаясь хитростью кумы) и тогда во сто крат станет осторожней. А, во-вторых, охотнику очень хочется, чтобы я сделал снимок. Даже убегающий зверь красив и величественней, не то что затравленный и попавший в капкан.

— Ну как, сможешь навскидку? — интересуется Петрович напоследок перед сном.

— Вроде бы, — отвечаю несколько уклончиво.

Всего не предусмотришь перед охотой. И хотя волнение, всегда охватывающее в таких случаях, будит воображение и не дает уснуть, пересиливаю себя: поутру голова должна быть свежей, глаз острым, руки и ловки и быстры.

Будто только-только заснул, и на тебе — толчок:

— Пора…

Долго ощупью разыскиваю одежду. Теплые портянки с русской печки и валенки — все это еще больше клонит ко сну. Тихонько, чтобы не разбудить хозяйку, пробираемся на кухню. Но из-за тонкого простенка ее спокойный голос:

— Зажигайте свет. В чугуне еда. Чай в термосе…

Две кружки крепкого чая, и сон снят как рукой. Теперь и под курткой тепло, как в валенках. Пес долго провожает нас умоляющим повизгиванием, но он сегодня не нужен. Идем напрямик к лесу. Глаза уже привыкли к темноте.

Потом поднимаемся в гору, и я удивляюсь легкости шага. Подбитые мехом, лыжи ни на сантиметр не дают заднего хода. Совершенно не нужны палки, руки полностью свободны. В одной фоторужье, второй прикрыл камеру, чтобы не замерзла.

Сначала решили просто проверить расставленные Петровичем еще раньше капканы, а когда начнет светать — к домику. Для съемки нужен хотя бы минимальный свет. И только после того, как мы изрядно намотались, петляя запутанными, одному Петровичу известными, следами, он смотрит на восток, прикидывает что-то в уме и говорит:

— Время…

Проверяю еще раз готовность камеры, надеваю на нее меховую варежку. Снова едва поспеваю за охотником. На краю леса он сбавляет ход. Различаю поднятый им указательный палец: максимум осторожности. Уже на чистом месте зачерпывает он варежкой еще не слежавшиеся крупинки снега и легонько рассыпает их — проверяет направление ветра. Знаю: зверь всегда заходит с наветренной стороны, прежде внимательно внюхается в запахи, нет ли тревожного. Значит, идти недолго.

И точно. Петрович припал на колено, пальцами трогает снег: свеж ли след. Свежий. Значит, если учует зверь опасность, уходить будет в противоположную сторону. Идем дальше, пока не окольцуем, — нет ли выхода? Выхода нет — видимо, лиса там, «гарцует» на чужой крови. Теперь я останусь один в засаде. Петрович даст снова полкруга и станет подходить со следа. Если лисица почует опасность и выскочит из ямы, он выстрелом преградит ей уход в его сторону. Застигнутая врасплох, она должна кинуться к моей засаде. Здесь самое короткое расстояние до леса и путь лежит по дну овражка.

Однако время идет. Я чувствую это не только по все более отчетливым теням на чуть синеватом снегу. Даже валенки уже перестают спасать. А выстрела все нет и нет. Неужели ушла хитрюга? Но тогда Петрович дал бы знать. Слышу, как под соседним пнем пискнула мышь. Треснул сук — тут же вскидываю фоторужье. Сквозь чащу — голос Петровича:

— Как сквозь землю провалилась… Вот те на… Прошел по кольцу — нет выхода, хоть ты лопни.

— Может, в яме отсиделась? А сейчас ушла?

— Уйти не могла. Дыру заложил. Да и следа нет. Неожиданный поворот разжигает еще больший азарт. Теперь мы идем к бойне почти не крадучись.

Обошли бойню кругом. Следы входа есть. Видно, как топталась лисица, долго принюхивалась, прислушивалась. Сунула голову в дыру, но не влезла сразу. Что-то испугало ее. Снова потопталась. Обошли вокруг дома, проверили все отдушины подполья. Закрыты. Значит, она здесь. Или в яме, или под полом. В дом не попасть: окна закрыты ставнями, крюками внутрь, на дверях — замок. Еще раз обходим дом по завалинкам. Убеждаемся — выхода нет. Тогда я залезаю на крышу пристроя — с высоты, в крайнем случае, постараюсь снять, если что, а Петрович решил идти за ключом в село.

Ходил он не очень долго, но время это показалось вечностью. Чего только не передумалось. Солнце уже поднялось высоко, и снег вспыхнул миллионами кристалликов. Жалко стало затворницу-лису. И все же любопытство держало в напряжении. Издали, завидев охотника, я дал знать: ничего не произошло.

Осторожно сняли замок, попробовали чуть приоткрыть дверь и резко по очереди заскочили в дом. Ставни открывать не стали. Если лиса внутри, ее не удержат стекла на пути к свободе. Но внутри ее не оказалось. Топориком чуть раздвинули доски, чтобы посмотреть в яму. Было темно, но сумели разглядеть: в яме лисы тоже нет. Проверили желоб черенком топора: нет лисы. Осмотрели несколько крайних половиц, приподняли их, но и под полом лисы тоже нет.

Оба враз переглянулись и — к печке. Дверца не на защелке, чуть приоткрыта. Петрович черенком начинает нащупывать мягкое. Но нет. Это как будто только старая зола. Резко открываем дверцу: ну, сейчас вылетит оттуда пулей… Тихо…

Садимся на старую лавку и первый раз за это утро затягиваемся сигаретами.

— Расскажи такое кому-нибудь — не поверят. Скажут: знаем мы вас, охотников!

— И число-то, чуешь, тринадцатое. Чертова дюжина… Черт бы ее побрал!