— В частности, а в целом к нынешнему миру… — было видно, что она не хочет об этом говорить.
— И неужели «Цербер» стал лучшим выбором?
— Ну… Не совсем. Я, конечно, могла бы открыть свою клинику, осесть в любой из колоний или в каком-нибудь скучном городе, но когда они упомянули о Джоне Шепарде, эти слова сразу же убедили меня. Ведь я не смогла ему помочь тогда, да и многим в той битве, — глаза Карин сузились, и она погрузилась в свои мысли, а вино делало свое дело. — Я помню это как вчера: постоянный грохот, огонь, запах гари, металлический скрежет в эфире и страх, всеобъемлющий страх. А мы… Мы просто сидели на «Нормандии», спрятавшись, пока погибали сотни, а сейчас… — не стала заканчивать она свою мысль, вынырнув из воспоминаний. — Простите…
— Хм… Давно расследуется нападение на колонии?
— Да, нет. Были только на одном и, знаешь, было на что смотреть. Точнее, не на что. Вся колония опустела полностью без каких-либо следов боя. Хотя по электронным журналам из других колоний, там недавно кишела жизнь. Что очень настораживает. Был только один бедный кварианец.
Хм… Все говорят одно и то же. Значит, это правда? И угроза может быть куда опасней. И не об этом ли мне пытается сообщить Сила? Не уверена…
— Что собираешься делать, Митра?
— Пока подождем Шепарда и Нойшу, — слукавила, хотя на душе скребли кошки.
— Джилл, я сейчас вернусь, ты пока останься с ней. То, что ты услышала, было только началом.
— Да? И что ещё там удивительного может быть… — изумленно протянула Джилл и посмотрела на Карин, которая наполняла себе бокал.
Хм… Надеюсь, она не предложит ей. Ну, ладно…
— О, много чего ещё. Так вот, во время одной из остановок я решила пойти на встречу со старой подругой по институту…
Голос Карин постепенно растворился позади, и в наступившей тишине я обдумывала свои дальнейшие действия. Перед тем как покинуть корабль, нужно было поговорить с нейтральным лицом, а потом с кем-нибудь из экипажа. Оценить настрой местного контингента, так сказать. Я ожидала, что Гаррус Вакариан прольет некоторый свет на происходящее, однако сам турианец мало что знал о текущих делах. Он, как и я, только-только присоединился к экипажу этого корабля, и все эти месяцы работал вольным наемником. Оставалось только гадать, что он имеет в виду.
— С «Цербером» я раньше дел не имел, но слышал о них всякое от своих старых приятелей. Странно, что они вообще впустили «нас» сюда. То есть, меня. И ещё хотят найти саларианца.
— Получается, ты здесь на вольных хлебах? Или как они вообще взяли тебя к себе?
— Забавно. Я тоже спрашивал об этом Шепарда. Как это, ни с того ни с сего ксенофобская людская организация вдруг захотела меня нанять. Но он сказал, что я попал в список Призрака. Знал ли он, что я — это я, уже другой вопрос, — из-за боли Гаррус пару раз кривился. Ему было некомфортно разговаривать. Уж слишком свежи были раны.
— Хм… Что думаешь насчет них?
— Я уже присоединился и буду биться до конца. Я верю, что жнецы никуда не делись, значит, их нужно уничтожить. Найти и уничтожить.
— С «Цербером» рядом?
— Знаешь, Митра Сурик, я думаю, здесь настоящих «Церберовцев» единицы. Не похожи они на ярых расистов фанатиков, коих их так приписывают. Я уже успел пообщаться с инженерами — все они обычные люди, которым не нашлось места в Альянсе и которые верят в наше дело.
— Наше дело?
— Ну, благое дело. Хотя, я понимаю, куда ты клонишь. Да… Без поддержки Совета и СпеКТР вряд ли у нас будет столько свободы и ресурсов. Как бы нам не пришлось стать пиратами, белыми пиратами, разумеется, — в своей манере ответил Вакариан. — Но мы должны.
— Рада, что ты жив.
Когда я собиралась уйти, меня остановил его вопрос, на который я сама хотела бы знать ответ.
— Что будем делать? До возвращения Шепарда и С’Лоан ещё много времени.
— Подождем.
— Гр-р… — недовольно прохрипел турианец.
— Тебе тем более необходимо восстановление.
— Хе-хе, шрамы меня не беспо… — запнулся он от боли, — коят… Гр-р… Если что, ты знаешь, где меня найти.
— До встречи.