Миранда не повелась на откровенную провокацию.
— Мы должны защитить всех людей. Иначе никто их не защитит.
— А что же Альянс?
— Они сейчас заняты совсем другим. А ведь когда-то Альянс представлялся защитником интересов всего Человечества, но сейчас, даже получив место в Совете Цитадели, они продолжают подстраиваться под остальных рас, забывая о своем народе, о своем долге.
Ясно. Она, действительно, верит, что они сражаются за благое. Прослеживалась смутная параллель с Мандалорцами и их идеей, но, пожалуй, в их случае масштабы не те. Хотя, откуда я знаю? У меня нет надежных сведений о политике и уровне жизни в этой части галактики.
— Почему вы думаете, что в нападении виновны коллекционеры, а не, скажем так, работорговцы или пираты?
— Очевидный вопрос. Скажу лишь одно, вы не были на тех колониях и не видели того, что мы.
— А есть доказательства? Можете мне показать?
— Почему вы спрашиваете? — озадачилась женщина.
— Может, я смогу вам помочь, — кажется, мой ответ удивил её. Женщина некоторое время колебалась и присматривалась ко мне, обдумывая, что же я имею в виду, но её отвлек звук на компьютере.
— Получено подтверждение, — ответила Миранда и, нажав на кнопку, начала разговор с кем-то в компьютере. — Да. Я знаю. Одна из них тут. Нет, не представились. Хорошо. Вы, прошу садитесь, — затем пригласила сесть за кресло, протягивая маленькое устройство для ушей с микрофоном.
Я приняла устройство из её рук и уселась на её место.
— Признаюсь, я поражен тем, как вы смогли добиться аудиенции, — раздался в ухе смутно знакомый мужской голос. Пусть я не могла видеть его лицо и подтвердить этим внешность, но голос был похож на голос из разума Миранды. — И что же нужно спектрам от меня?
Играет в дурака? Смешно.
— Многое. Для начала обсудим бойню на Тунтау. Такое происшествие мы не можем оставить без внимания. Значит, кто-то должен за это ответить и понести заслуженное справедливое наказание. А Миранда и экипаж этого корабля пока что единственные, кто связан с «Цербером» и кто у нас под рукой.
— Если бы вы хотели их арестовать, вы бы уже это сделали, не так ли? Получается, вам что-то нужно. Что-то, что больше, чем арест.
— Скажем так, ваше слово касаемо нескольких лиц и ваших дел.
— Я слушаю.
— Вы отмените охоту за Джиллиан Грейсон, за капитаном Аэрин Фолк и его родными.
— Похоже, вы осведомлены о нас куда больше, чем мы. Но с чего вы взяли, что мне знакомы эти имена?
— Перед своей смертью от рук вашего агента Пол Грейсон успел кое-что поведать. Но и этого вполне достаточно, чтобы получить ниточку о вас, Призрак. Однако я связалась с вами не ради обвинений, а во избежание ненужных жертв.
— Жертвы будут всегда, — безапелляционно произнес Призрак.
— Это правда, но вряд ли экипажу этого корабля будет приятно узнать, что вы их продали ради какого-то турианского офицера и бывшего своего агента, которого уже нет в живых.
— Хотите настроить их против меня? Ладно. Допустим, я могу сделать то, что вы просите, но мне нужно что-то взамен.
— Взамен? Вам, что же, не нужны ваши люди с этого корабля?
— Я это переживу. Жизнь нескольких ничто ради блага Человечества. Если я откажусь, вы получите своих виновных, СпеКТР закроет дело, но все остальные наши миссии останутся в силе и на этом всё. Ничего не изменится. Тогда зачем мне идти на сделку с СпеКТР ради лояльности нескольких людей?
— Но коллекционеры продолжат своё дело.
— Зато, возможно, Совет обратит на них своё внимание, раз их спектры будут в курсе.
— Вы, в самом деле, в это верите? В то, что вдруг Цитадель забеспокоится о людских колониях, раз даже Альянсу не всегда есть на них время?
Я спрашивала очевидные вещи, хотя интересовало меня совершенно другое — почему такого скрытного и влиятельного человека волнует эти нападения? В то, что он альтруист и весь из себя гуманист, верилось с трудом. Следовательно, возникал другой вопрос: «что же такого он скрывает?». Что-то ведь стоит за нападением коллекционеров, что-то, что даст ему нечто весомое. Но что?