За центральным районом остальной город выглядел совсем иначе и, как я уже говорила, был населен куда плотнее. Повсюду сновали толпы разумных, раздавался непрекращающийся гомон и кашель. Большинство населения, конечно, же турианцы, но также встречались и представители остальных рас Цитадели. И всматриваясь ко всем встречным турианцам, я заметила любопытную вещь — раскраску на лицах. У всех местных не имелось отличительного знака на лице, как у тех же военных в штабе.
Как объяснялось из профайла об истории турианцев, эти раскраски — пережиток прошлого, после гражданской войны, вследствие которого турианцы, наконец, стали единым народом, а ныне носили эти лицевые татуировки в знак отличия, гордости и памяти. А тот, кто отказывается от татуировок, зачастую встречает несколько презрительное к себе отношение: «чистолицыми» турианцы называют тех, кому не могут полностью доверять или же тех, кто из не самого честного сословия, коими здесь заполнен весь пригород.
Пейзажи пригорода и всех прилегающих территорий не пестрили разнообразием. Трущобы Вэксен представляли собой настоящий хаос из целых нагромождений одинаковых многоэтажных каменных хибар с темными закоулками между ними, которые утопали в мусоре и в тесноте. Гнетущее чувство одолевало от одного только вида на всю эту серую безнадегу.
Картину усугубляла непогода — постоянная спутница города — небо, сплошь усыпанное тяжелыми массивными тучами цвета металла и временами моросящий дождь. Влажный тяжелый воздух ощущался с легким привкусом соли и металла даже сквозь фильтр. Трудно представить, как тут дышится без него. Хорошо, что я прихватила респиратор.
— Серьезно?! — раздался возмущенный голос азари.
— Что такое?
— Нам самим нужно встретиться с информатором агентов Фолка. Местные оперативники не смогут нас с ним свести.
— А что с ними случилось?! — забеспокоился Авитус.
— Они в лазарете.
— С ними всё в порядке?!
— Здесь об этом не сообщается, Авитус.
— Значит, идем к информатору.
— Ага. Нам передали адрес его дома. Хорошо хоть карта имеется.
Через полтора часа блужданий по «живописным» закоулкам трущоб, мы, наконец, пришли куда надо. К удивлению, рядом с мастерской автотехники, табличка которой вся выцвела и заржавела, не толпилась кучка бродяг, как в любой части пригорода, куда ни глянь: всего пара рабочих и один из смотрящих возле зеленой гаражной двери. Они заметили наше приближение, но продолжали своё дело, обмениваясь будничными новостями. Несмотря на знание языка, местный говор заметно отличался от привычного.
Турианец в клетчатой рубашке со скучающим выражением лица листал свой «датапад», вальяжно устроившись в раскладной табуретке. И, по всей видимости, нам нужно именно в эту дверь, за входом в который он и следит. Авитус, кивнув себе, тут же прошагал к нему. Я заметила, как работники с интересом покосились в сторону ходячего и чуть ли не сверкающего «робота» и пару раз посматривали на азари в серебристом костюме, который подчеркивал все её манящие изгибы, и которая привлекала внимание ничуть не хуже, чем Авитус. И вот серьезно хочется воскликнуть, вы точно из элитной разведки?
— Чем-н м-ногу помочь? Любой рем-нонт за ваши кредиты, — низким гнусавым голосом произнес турианец у дверей, страшно жуя некоторые буквы.
— Здесь живет Барино?
— М-ножет быть. А что такое?
— Он нам нужен.
— У него проблем-ны?
— Вот это и хотим выяснить.
— Да? Я тоже хотел бы это выяснить. Он давм-но м-не появлялся.
— Не знаете, где он может быть?
— М-не знаю.
— А о его друзьях?
— М-не знаю.
— О…
— Послушай, юнец, я похож на справочник? Нет. Вот и вали отсюда.
Кирану не понравился ответ.
— Я спрошу ещё раз, подумайте как следует, — приблизился к нему вплотную Авитус.