– Это что за цирк? Вы вообще откуда?
Центурион принялся гнусавить на своем ужасном акценте.
– Добрые люди, приветствуем вас. Мы из Иерусалима. Я хотел бы забрать у вас одежду и оружие, если оно у вас есть. Мотоциклы можете оставить себе.
Это рассмешило Черномора еще больше.
– До Иерусалима отсюда как до Северной Кореи. Но я с удовольствием отдам тебе и то и другое, если только мы в волшебном царстве, эти чудаки Иисус и Мария Магдалина, этот – Лев Николаевич, а этот, судя по одежде, вообще Понтий Пилат. Вы что снимали? Мастер и Маргариту?
Черномор не успел закончить свою руладу, потому что центурион уже приподнял его над землей.
Дальше начался сказочный бардак. Тот, кто назвался Черномором, выхватил пистолет и выстрелил Щелкунчику в ногу. Тот никак не отреагировал. Перевернул несчастного в воздухе и вывернул Черномору руку, пока она не хрустнула переломанной костью. После чего выкинул кричащего от боли Черномора в толпу, повалив несколько байкеров. Байкеры отреагировали мгновенно, и с диким рокотом налетели на центуриона, пытаясь на ходу сбить его с ног ударами бит. Этот номер почти удался, образовалась небольшая куча-мала, из которой вскоре вылетел один из байкеров. Далее мы увидели, как центурион схватил один из байков и, дико вращаясь, стал крушить им все, что попадалось под руку. Байкеры яростно бросались на Щелкунчика, как волки на медведя, но все было бесполезно. Правда, один из них сильно повредил ему нос колесом от мотоцикла.
Вся битва длилась около пяти минут, мы с прокуратором как раз выкурили по сигарете. Лев Николаевич схватил свою собачку и залег в кустах. Кто-то успел сбежать в лес. Что касается остальных, то я порекомендовал центуриону забрать у них оружие и расстрелять их мотоциклы. Этим мы занялись втроем. Прокуратор не сразу освоил пистолет, но вскоре вошел во вкус. На поляне осталась огромная куча горящего металлолома.
Нужно было идти дальше.
– Прошу меня подождать.
Центурион долго исследовал байкеров, пока не нашел себе подходящую кожанку и одежду.
– Так-то лучше.
Прокуратор согласился.
– Действительно лучше. Но ты покалечил кучу народа.
– Они будут жить.
Я добавил еще одну деталь, надев на него черные очки.
После этого мы продолжили путь. Но на байкерах приключения не закончились. Прокуратор завел свой CD-плейер и тихо следовал за Львом Николаевичем. И все было бы замечательно, если бы над нами не образовалась стая ворон. Они зловеще каркали, кружили над нами, быстро снижались и пытались нас клюнуть. Мы пытались отстреливаться, но это не помогало. Стая все время разрасталась, пока не превратилась в огромную тучу, которая имела твердое намерение нас атаковать. Все закончилось бы печально, если бы я не выхватил у Пилата плейер. Тот шел себе позади нас и на происходящее не обращал никакого внимания. Как я и думал, этот нехороший человек слушал "Черные птицы" "Наутилуса Помпилиуса". С силой бросил плейер о кирпичи, тот раскололся на две части, диск укатился куда-то в траву. Добил ногой то, что осталось.
Прокуратор чуть не набросился на меня.
– Зачем?
Я показал рукой в небо. Туча ворон стала постепенно редеть. Вороны больше не интересовались нами и разлетались в разные стороны.
– Понятно? – крикнул я в ответ.
Тот все понял.
– Ты страшный человек, – выдавил он из себя, и мы пошли дальше.
– Как долго еще идти? – прокуратор обратился к проводнику.
– Скоро мы будем на месте.
Неожиданно я осознал, что пока мы занимались воронами, я потерял из виду Марию. Но она никуда не исчезла. Обернувшись, я осознал, что вместо нее на меня смотрит юная девушка лет двенадцати. Одежда на ней обвисла как на вешалке, сзади волочилась накидка. Она смотрела на меня удивленным взглядом.
– Что-то не так?
Ее голос сильно изменился.
– Да, это очевидно. Ты молодеешь на глазах. Боюсь, что если мы продолжим идти дальше, ты превратишься в маленькую девочку.
Подошел Лев Николаевич. Покопался в своем мешке, вытащил детский спортивный костюм. Предусмотрительно.
Конец ознакомительного фрагмента.