Вокруг стола собралась толпа. Многие игроки стали ставить на те же номера, что и Смок. Тут он снова изменил свой маневр. Десять раз подряд он ставил на 18 и проигрывал. Тут даже самые упрямые последователи покинули его. Тогда он поставил на другой номер и выиграл триста пятьдесят долларов. Игроки снова ринулись за ним и снова покинули его после целого ряда проигрышей.
– Да брось же, Смок! – настаивал Малыш. – Всякому везению есть предел, и твое явно кончилось: таких кушей, как раньше, тебе уже не забрать.
– Еще один раз – и баста! – ответил Смок.
В продолжение нескольких минут он ставил с переменным счастьем мелкие фишки на разные номера, а затем бросил сразу двадцать пять долларов на двойной ноль.
– Давайте подсчитаем, – сказал он крупье, выиграв на этот раз.
– Можешь не показывать мне счет, – сказал Малыш Смоку, когда они направились к весам. – Ты выиграл около трех тысяч шестисот долларов. Верно?
– Ровно три тысячи шестьсот, – ответил Смок. – А теперь отвези песок домой. Ведь мы так условились.
IV
– Не шути со своим счастьем! – говорил на следующее утро Малыш, видя, что Смок снова собирается в «Олений Рог». – Тебе повезло, но уже больше везти не будет. Счастье изменит тебе.
– Не смей говорить о счастье! Тут не счастье, а статистика, система, научная формула. Проиграться я никак не могу.
– К черту систему! Никаких систем не существует. Я как-то выиграл семнадцать раз подряд, но тут система была ни при чем. Просто дурацкое счастье! Я испугался и прекратил игру. Если бы я играл дальше, я выиграл бы тридцать тысяч на свои два доллара.
– А я выигрываю, потому что у меня есть система.
– Ну как ты это докажешь?
– Я уже доказал тебе. Идем, докажу еще раз..
В «Оленьем Роге» все уставились на Смока. Игроки у стола очистили ему место, и он снова сел рядом с крупье. На этот раз он вел игру совсем иначе. За полтора часа он поставил только четыре раза. Но каждая ставка была по двадцать пять долларов, и всякий раз он выигрывал. Он получил три тысячи пятьсот долларов, и Малыш снова отнес домой золотой песок.
– А теперь пора кончать, – сказал Малыш, присев на край койки и снимая мокасины. – Ты выиграл семь тысяч. Только сумасшедший стал бы дразнить свое счастье.
– А по-моему, только сумасшедший мог бы бросить игру, когда у него есть такая замечательная система, как у меня.
– Ты умный человек, Смок. Ты учился в колледже. Мне ввек того не узнать, что ты сообразишь в одну минуту. Но ты ошибаешься, считая свое случайное везение за систему. Я много на своем веку слышал о разных системах, но скажу тебе по совести, как другу, – все они ни черта не стоят. Нет такой системы, чтобы выигрывать в рулетку наверняка.
– Но ведь я тебе доказал! И не раз еще докажу, если хочешь.
– Нет, Смок. Все это просто сон. Вот сейчас я проснусь, разведу огонь и приготовлю завтрак.
– Так вот же, мой недоверчивый друг, золотой песок, который я выиграл! Попробуй подыми его.
Смок бросил на колени товарищу мешок с золотым песком. В мешке было тридцать пять фунтов весу, и Малыш почувствовал его тяжесть.
– Это явь, а не сон, – продолжал настаивать Смок.
– Уф! Много видел я разных снов на своем веку. Во сне, конечно, все возможно. Но наяву системы не помогают. Правда, я не учился в колледже, однако это не мешает мне с полным основанием утверждать, что твое невероятное везение – только сон.
– Это «закон бережливости Гамильтона», – со смехом сказал Смок.
– Я никогда не слышал ни о каком Гамильтоне, но, по-видимому, он прав. Я сплю, Смок, а ты лезешь ко мне со своей системой. Если ты любишь меня, крикни: «Малыш! Проснись!» – и я проснусь и приготовлю завтрак.
V
На третий вечер крупье вернул Смоку его первую ставку – пятнадцать долларов.
– Больше десяти ставить нельзя, – сказал он. – Высшая ставка уменьшена.
– Испугался, – фыркнул Малыш.