Билл что-то пробормотал, и его лицо выразило крайнее изумление.
— Как я рад, что встретился с вами, даю слово! — выпалил он. — Здравствуйте! Я всегда говорил, что, если мне удастся вас увидеть, я непременно пожму вашу руку. Ну кто бы мог подумать!
Билл радовался от всей души. Его смех перешел в бурное веселье. Они все еще держались за руки.
Незнакомец с любопытством разглядывал его, затем вопросительно посмотрел на Саксон.
— Вы уж меня извините, — прерывающимся от смеха голосом продолжал Билл, раскачивая его руку. — Но я не могу не смеяться. Даю слово, я по ночам иной раз проснусь, вспомню, нахохочусь — и опять засыпаю. Неужто ты не узнаешь его, Саксон? Да это тот самый хлюст… Скажите, дружок, вы, верно, здорово наловчились орудовать битой?..
Тут и Саксон вдруг вспомнила, где она видела его раньше: это он стоял рядом с Роем Бланшаром возле автомобиля в тот день, когда она, больная, бессознательно блуждала по незнакомым улицам. Но и тогда она видела его не в первый раз.
— Вы помните праздник каменщиков в Визел-парке? — воскликнул Билл.
— А состязание в беге? Да я вас узнал бы в какой хочешь толпе! Ведь это вы тот тип, который швырнул тросточку под ноги Тимоти Мак-Манусу и вызвал такой скандал, какого еще не бывало ни в Визел-парке, ни в каком-либо парке вообще!
Теперь засмеялся и незнакомец. Он хохотал все громче и от смеха переступал с ноги на ногу. В конце концов он уселся на выкинутое морем бревно.
— И вы тоже там были? — выговорил он, наконец. — И видели, все видели? — Он обратился к Саксон. — А вы?
Она кивнула.
— Скажите, — снова начал Билл, когда оба немного успокоились, — мне все время хотелось узнать, на кой черт вам это понадобилось? Вы можете объяснить, зачем вы это сделали? Я много раз себя спрашивал…
— И я тоже, — последовал ответ.
— Вы ведь не были знакомы с Тимоти Мак-Манусом? Нет, никогда не видел его до того, не видел и после.
— Так почему же вы это сделали? — настаивал Билл.
Молодой человек рассмеялся, но тут же лицо его стало серьезным.
— Хоть убейте, не знаю! У меня есть приятель, очень умный парень, пишет серьезные научные книги, — так вот ему всегда до смерти хочется бросить яйцо в электрический вентилятор и посмотреть, что из этого выйдет. Вероятно, то же произошло и со мной, только у меня никаких мучений не было. Когда я увидел мелькавшие передо мной ноги, я просто сунул между ними свою трость, — я за секунду не знал, что сделаю это. Просто сунул трость — и все. Я был поражен не меньше, чем Тимоти Мак-Манус.
— Они вас поймали? — спросил Билл.
— Разве я похож на человека, которого можно поймать? Никогда в жизни не был я так перепуган, как в тот раз. Сам Тимоти Мак-Манус не догнал бы меня. А что было потом? Я слышал, как началась свалка, но не мог остановиться, чтобы поглядеть.
Прошло с добрых четверть часа, пока Билл описал завязавшуюся тогда драку, и лишь после этого начались взаимные представления. Молодого человека звали Марк Холл, и жил он в одном из домиков среди кармелских сосен.
— Но каким образом вы попали в бухту Бирса? — полюбопытствовал он.
— Проходящие наверху по дороге и не подозревают о ее существовании.
— Ах, вот как называется это место, — заметила Саксон.
— Да, мы так назвали его. Один из нашей компании прожил здесь все лето и дал бухте свое имя. Я с удовольствием выпью чашку кофе, если разрешите, — обратился он к Саксон. — А после кофе покажу тут все вашему мужу. Мы очень гордимся нашей бухтой. Здесь никого, кроме нас, не бывает.
— Но эти мускулы вы едва ли нажили, удирая от Мак-Мануса, — заметил, попивая кофе, Билл.
— Это результат массажа мускулов, когда они напряжены, — последовал загадочный ответ.
— Так… — рассеянно отозвался Билл. — А с чем это едят?
Холл рассмеялся.
— Я сейчас покажу вам. Напрягите любой мускул, хотя бы вот этот, а затем хорошенько разминайте его — вот так и так…
— И вы одним этим добились таких результатов? — усомнился Билл.