— Видел ли ты их больными? До этого исцеления? — настаивал Пилат.
Я покачал головой.
— Мне только так рассказывали, — согласился я. — Когда я их видел впоследствии, все они имели вид людей, некогда бывших прокаженными. Они находились в состоянии какого-то одурения. Один, например, сидел на солнце, ощупывал свое тело и все глядел на гладкую кожу, словно не мог поверить глазам своим. Когда я задал ему вопрос, он не мог ни ответить, ни смотреть на что-нибудь, кроме этой своей кожи. Он был как ошалелый. Он сидел на солнце и все глядел и глядел на себя!
Пилат презрительно улыбнулся, и я заметил, что на лице Мириам также показалась презрительная улыбка. Но жена Пилата сидела как мертвая, еле дыша и широко раскрыв свои невидящие нас глаза.
Тут заговорил Амбивий.
— Каиафа утверждает — только вчера он говорил мне об этом, — будто этот рыбак обещает низвести Бога на землю и создать здесь новое царство, которым будет править Бог…
— И это конец римского владычества! — вставил я.
— Таким путем Каиафа и Ханан замышляют впутать Рим, — объяснила Мириам. — Но это неправда! Это ложь, которую они выдумали.
Пилат кивнул головой и спросил:
— Разве не имеется в ваших древних книгах пророчества, которое здешние священники могли бы применить к намерениям этого рыбака?
Мириам ответила утвердительно и привела цитату. Я рассказываю этот случай в доказательство глубокого знакомства Пилата с народом, среди которого он с таким трудом поддерживал порядок.
— Я слышала, — продолжала Мириам, — что Иисус предсказывает конец мира и начало Царствия Божия не здесь, а в небесах.
— Мне об этом докладывали, — заметил Пилат. — Это верно. Этот Иисус признает римские налоги. Он утверждает, что Рим будет править, пока не кончится всякая власть вместе с концом мира. Теперь мне ясен подвох, который подстраивает Ханан.
— Некоторые из его последователей утверждают даже, что он сам Бог, — вставил Амбивий.
— Мне не доносили, чтоб он это говорил! — возразил Пилат.
— А почему бы нет? — вмешалась его жена. — Почему нет? И раньше случалось, что боги сходили на землю.
— Послушай, — сказал Пилат. — Я знаю из надежных источников, что после того, как этот Иисус сотворил чудо, накормив толпу несколькими хлебами и рыбой, глупые галилеяне собирались сделать его царем. Против его воли они хотели сделать его царем. Спасаясь от них, он бежал в горы. Это не безумие. Он был слишком умен, чтобы принять участь, которую они настойчиво навязывали ему!
— Вот это и есть тот самый подвох, который готовит тебе Ханан, — повторила Мириам. — Они требуют, чтобы он сделался царем иудейским — это нарушение римского закона, за которое Рим должен разделаться с ним.
Пилат пожал плечами.
— Король нищих или, вернее, король мечтателей! Он не глупец, он ясновидец, но не властитель мира сего. Желаю ему владычества в грядущем, ибо этот мир не подчинен Риму!
— Он утверждает, что собственность — грех, — вот что задело фарисеев, — опять вмешался Амбивий.
Пилат от души рассмеялся.
— Однако этот царь нищих и его последователи-нищие уважают собственность, — пояснил он. — Недавно они завели даже казначея для своих богатств. Его звали Иуда, и говорят, что он обворовал их общую казну и унес с собою.
— Но Иисус не крал? — спросила жена Пилата.
— Нет, — отвечал Пилат. — Украл Иуда-казначей.
— А кто Иоанн? — спросил я. — Он появился впервые в Тивериаде, но Антипа казнил его.
— Это другой, — отвечала Мириам. — Он родился возле Хеврона. Это был энтузиаст и отшельник. Не то он, не то его последователи утверждали, что он Илия, воскресший из мертвых. Илия — это был один из наших древних пророков.
— Что ж, он бунтовал? — спросил я.
Пилат улыбнулся и покачал головой, потом произнес:
— Он повздорил с Антипой из-за Ирода. Иоанн был нравоучитель. Рассказывать долго, но он заплатил за это головой. Нет, в этом деле не было ничего политического!