— Да, тут круче, чем там, — уронил он. — И как тебя угораздило оказаться в этом гадюшнике?
Вопрос больше звучал риторически, но мне было что ответить:
— Не представляешь, как я сейчас хочу домой, — и допив из своего бокала, поставила его на скамью и принялась обуваться.
Макс несколько раз ударил пяткой ботинка в землю, наблюдая, как босоножки возвращаются на мои стопы.
— Есть идея получше. Идём, — безапелляционно взял меня за руку и окольно потащил к машине.
Не возмутилась, не потребовала объяснений. Зачем? А в груди странный прилив радостной принадлежности и покорности этому мужчине. Хотелось идти за ним куда угодно и лучше всего подальше отсюда, из этого города, страны. Туда, где кроме нас никого больше не будет.
В полусогнутом положении мы добежали до парковочного места. Улыбка проказника растягивала лицо Максима, заражая и меня. Усадил на заднее сиденье хозяйской машины.
— Пригнись, — велел он, плавно выруливая со двора Лейвиных.
Вжалась чуть ли не в пол салона, изо всех сил давя смех в ладони. Адреналин от страха быть пойманными всё больше раззадоривал, даря мне роль преступницы. Торможение, демонстрация пропуска, и меня вывезли с территории.
— Пронесло. Давай вперёд, ко мне, — мужчина ликующе смеялся.
Послушно перебралась на переднее сиденье, не прекращая довольно хохотать. Чувство свободы окрылило мою душевную затворницу.
— Куда мы? — в принципе, мне безразлично куда, я уже счастлива, что за пределами этого сборища.
— Тут недалеко, — свернул на просёлочную. — Хочу тебе кое-что показать. Боязни высоты надеюсь нет?
Ещё более растерянней улыбнулась:
— Скажем, я её уважаю.
— Это хорошо, — Макс широко улыбнулся.
Остановил машину у обочины. Кругом лишь лес из сосен и берёз, писк комаров, стрекотание сверчков и запах костяники. Максим выудил из бардачка фонарь, прихлопнул первого хищника у себя на щеке и, взяв меня за руку, потащил в чащу.
— Я подозревала, что ты маньяк, но не думала, что так быстро окажусь в лесном массиве, — шутила, поспевая за ним.
— Я мастер уговаривать, — парень обернулся и, подставив свет фонаря к подбородку, скорчил рожицу, вызвав мой глупый смех и умиление.
Лесная чаща редела, пока и вовсе не расступилась, выведя на опушку. Луна подглядывала за нами свои бело-синим боком. Максим крутился на месте и водил фонариком по деревьям, явно что-то ища.
— Вот он… Смотри-ка, цел ещё! — радостно воскликнул он, глядя наверх в гущу листвы старого дерева.
Подняла голову, вглядываясь — на высоте почти десяти метров в ветвях могучей сосны увидела днище небольшого домика на дереве.
— О боже, — выдохнула я, и озноб мизерного страха прошёлся по коже. — Откуда ты о нём узнал?
— Здесь недалеко частные дома. На лето ещё сопляком приезжал сюда к тётке, пока она ещё была жива. С корешом и его братом строили этот дом почти три года. Частенько прятались в нём от его отца-алкаша и буяна.
Теперь понятна суть того тоскливого взгляда, когда проезжали мимо этих мест. Макс провёл здесь своё детство. Детство беззаботного и шального пацана.
Я смотрела на него ребёнком, той девчонкой, что не видела всех этих простых детских забав, приключений, собственного необъятного мира иллюзий и надежд.
— Хочешь туда?
Мужчина полный энтузиазма и восторга заговорщицки подстрекал меня на авантюру, и я была не против. Огонёк детской шаловливой радости, словно давал второе дыхание. Я хочу туда. В этот домик на дереве. На эту безумную высоту.
— Да… Только платье, — и разочарованно закусила губу.
— Скалолазкой быть необязательно. Постой тут, — вложил мне в руку фонарь, сам же вооружился телефонным фонариком. Поплутал вокруг дерева и выудил ещё два каната, где на конце одного из них была сооруженна большая петля. Подёргал его, замысловато манипулируя.