Гроб Сороки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Джейк Хоу дал мне имена этих людей, этих плохих парней, и рассказал мне всё об их жизнях. Я молча слушал, впитывая в себя имена людей, которых собирался похоронить под землей.

Джон Мэддокс был высоким мужчиной, чуть ниже президента Линкольна. Он приехал сюда из Ирландии в поисках богатства, но нашёл своё призвание в подворотнях Ливерпуля, разбивая черепа ворам и ловкачам.

Дэвид Вебер и его брат Джордж, которого они называли Хитрый Глаз, были снайперами из Кентукки. Джордж мог подстрелить бегущую белку с расстояния в сотню ярдов, а Джеймс был знаменитым завсегдатаем каждого публичного дома, куда ему вздумается наведаться. В подразделении ходили легенды, что ему никогда не приходилось платить за свои удовольствия; он умел очаровывать и снимать скальпы в равной мере.

Еще был сержант Эрнест Крафт. Я узнал о нем через слухи во время войны. Он практиковал кровавое ремесло пыток и убийств, пытаясь найти новые способы причинения боли. Он снова и снова поднимался по службе, но был слишком одержим убийствами, чтобы пытаться сделать что-то на стороне цивилизации.

И последний, от которого у меня мурашки побежали по спине, когда Джейк Хоу прошептал его имя в долгой прерии, был капитан Август Лэмб, сам Ночной Всадник. Я слышал об этом человеке. После войны он давал показания против режимa в Андерсонвилле, говорил о том, что он делал всё для своей семьи, чтобы выжить. Вот почему его прозвали Ночным Всадником: ночь за ночью ему удавалось безошибочно проходить сквозь стражу и стены. Судя по тому, что я слышал, они никогда не задавались вопросом, где он нашел мясо, которое приносил с собой.

Джейк Хоу описал мне этих людей, их характеры, их привычки. Я впитывал каждую деталь, как тряпка, вытирающая пролитое масло. Когда он закончил, у меня на уме был только один вопрос.

- Ты узнаешь этих людей, если увидишь их снова? Ты помнишь их лица?

Мой спутник сказал то, что я и хотел услышать.

Мы добрались до края холма, с которого открывался вид на долину, край сладкой зеленой травы и потоки бегущей воды говорили о ее рае земном.

Вонючий запах гнили говорил о смерти.

Огни плясали в темноте, как светлячки, соперничающие за место луны в ее отсутствие. Я вскарабкался в грязь и скользящий гравий, моя рука лежала на пистолете, я смотрел на странно молчаливую долину. Еще одна пара ног присоединилась ко мне на земле, когда Джейк последовал моему примеру.

- Присмотри за лошадьми и притащи гроб. Положи его на землю рядом с экипажем.

Джейк следовал за мной по пятам, пока я подбирал скальпы людей, которых убил в Фернисе. Мухи обосновались среди окровавленных останков. Запах, к которому я привык, держал Джейка на грани тошноты.

- Ты уверен, что тебе не нужен кто-то, чтобы прикрывать спину? Там могут быть дикари или волки. Черт возьми, со всеми историями, которые я слышал о тебе, это...

- Если ты хочешь сохранить язык за зубами, я бы посоветовал тебе никогда больше не называть их дикарями.

Рука Джейка потянулась к пистолету, который я ему дал, - однозарядному револьверу. Это был автоматический рефлекс одних из тех, кто не привык к новому положению вещей. Один взгляд от меня, и его рука легла подальше от него. Он пинал пыль сапогами и вытирал фуражку, его глаза были жесткими и полными ненависти.

- Ты сказал, что не убьешь меня, если я помогу тебе. Я много чего слышал, о тебе, но все в один голос говорят, что ты держишь свое слово. Ты отрежешь мне язык из-за оскорбления индейцев?

Джейк Хоу был сообразителен, это я понимал. Он не бросал мне прямой вызов, но и не прогнулся окончательно. Я повесил скальпы поверх пальто, и влажный шлепок по спине вызвал у меня мрачную радость.

- Я обещал, что не убью тебя и ты уйдешь с золотом в карманах. Если я отрежу тебе язык, ты останешься жив.

Он побледнел в лунном свете. Я прошёл мимо него, держа руку на револьвере, и сказал ему, не оглядываясь:

- Следи за лошадьми, парень.

Темнота поглотила меня, когда я скользнул вниз по гравию и сланцу, крепко держа скальпы, которые взял с собой. Я вытащил револьвер, висевший у меня на боку; запах крови был тяжелым, и там, где была смерть, были существа, столь же жаждущие её нести.

Света не было, но я не потрудился взять с собой фонарь или факел; такие штуки привлекали тварей, которым больше всего на свете хотелось полакомиться моими внутренностями.

Мое сердце бешено колотилось. Я видел впереди качающиеся огни, как будто это были люди, пытающиеся выбраться из густого тумана. Я не обращал на них внимания; они не были людьми, и мне не хотелось видеть, куда они меня приведут.

Откуда-то справа от меня донеслось пение койота, небольшая серия визгов и завываний, которые дали мне понять, что они близко. Откуда-то доносился пронзительный крик, глубокий низкий стон бизона, возбужденные вопли и тявканье утоленного голода. Все естественное сошло с ума вместе с мертвыми, побуждая их убивать.

Я чувствовал это, и пистолет шептал мне. Я не видел трупы, разбросанные в этой долине, но для моего оружия все было ясно как день. Вокруг меня двигались какие-то фигуры, большие, волосатые, и рычащие. Я не обращал на это никакого внимания; я скорее положу больше людей в землю, чем позволю волку убить меня. Я двинулся дальше.

Я остановился только тогда, когда увидел две темные фигуры, лежащие на земле, пару мертвых деревьев, которые упали давным-давно. Между ними была небольшая каменная пирамида. У судьбы есть способ направить тебя туда, где ты должен быть, и мой учитель знал, что привлечет меня, лучше, чем я сам.

Я занял свое место на бревне и положил пистолет на ногу. Я старался не дергаться, когда мой палец соскользнул со спускового крючка. Он зудел, не находя себе места; я не пускал им кровь со времён Фэрниса. Если бы кто-нибудь решил взять меня сейчас, дьяволу пришлось бы устроить дополнительное место за ужином сегодня вечером.

Я чиркнул спичкой об один из камней пирамиды. Вспыхнула красная искра, и растопка у ее основания вспыхнула грязно-красным пламенем. Что-то большое зарычало в темноте; низкий звук, от которого по моей коже побежали мурашки. Отдаленный звук умирающего бизона перешел в протяжный болезненный стон, а затем затих, уступив место звукам рвущейся плоти и ломающихся костей.

За светом костра, за другим поленом, маячило что-то большое; даже сгорбившись, оно доходило мне до головы, коричневый мех был покрыт запекшейся кровью, и два пылающих глаза смотрели из темноты.