Будни Купида состоят из охоты и скуки, но иногда серость разбавляют моменты славы, когда им удается поймать целителя и насладиться им. На данный момент в этом нет никакой нужды. После исцеления, она была на улице лишь раз, в полнолуние, и строго держась в стороне от уличных фонарей. С тех пор как Слэйд привел ее к целителю, она строже, чем раньше следит за здоровьем. Как будто он сделал ей подарок, который она должна обязательно сохранить. Конечно, это глупая мысль, и он бы рассмеялся, узнав об этом, но все-таки исцеление значило для нее гораздо больше, чем раньше, поэтому она постарается беречь себя как зеницу ока.
Хотя c ее телом все в порядке, было что-то, что точило ее изнутри. Жгучие вопросы, ощущение от которых такое же, как полученные ею повреждения от огня и фар. Ей было бы очень интересно узнать, что это было за место, куда привез ее Слэйд . Что имел в виду другой парень, сказавший, что только ему дозволено пользоваться этой привилегией. Возможно ли, что Слэйд от всех что-то скрывает?
Вечер, несколько дней спустя после ее возвращения и после неудавшегося нападения в аэропорту. Только сейчас она набирается смелости, чтобы задать себе эти вопросы. Сон все равно не идет. Отодвинув брезент, заменяющий ей дверь, выйдя в узкий коридор, расположенный между двумя импровизированными комнатами она видит, что не единственная, кто не может уснуть.
Паркер и Мот, подруга брата Дженнингса надевают на себя шлемы и черные кожаные перчатки.
- Что вы собираетесь делать? – Линн с интересом разглядывает ребят.
Паркер поворачивается к ней. - Он посылает нас на поиски девочки.
- Днем?
Мот коротко кивает. - Он говорит, что мы теряем время. Свыкнись с этой мыслью. Наверняка для тебя тоже припасена прогулка под солнцем. - Она надевает очки и капюшон прямо на шлем, но Линн уверена, что они все равно вернутс я раненые. Свет коварен, более коварен , чем любая жидкость или любой материал. Он как газ, который может проникнуть повсюду, всегда найдет путь как это сделать.
Линн смотрит, как они собираются в дорогу. Теперь она еще больше хочет поговорить со Слэйдом . И получить ответы на свои вопросы. Ее немного беспокоит мысль о том, что она останется с ним наедине, тем не менее, все-таки идет в его комнату.
Слэйд не живет как они за перегородкой в передней части магазина. Он пользуется бывшим складом, находящимся в подвале одноэтажной постройки. Линн останавливается наверху лестницы, раздумывая, не повернуть ли ей обратно. Она вспоминает брата Дженнингса , осмелившегося перечить Слэйду , о том, как он угрожал ему зажигалкой и даже нанес серьезное ранение.
Это был не первый раз, когда Слэйд поступил так. Иногда он просто непредсказуем. Он может сначала улыбаться тебе в лицо, а в следующую минуту ударить. Добрые слова могу смениться угрозами. С другой стороны, он никогда, за все эти годы, ничего ей не сделал.
Набираясь смелости, Линн ступает по лестнице, бесшумно, как и подобает Купидам. В конце лестницы коридор, в конце которого расположена серая металлическая дверь в лагерь. Здесь внизу прохладно, воздух тяжелый, пахнет известью и плесенью. Линн делает несколько осторожных шагов.
Не доходя до двери, она чует присутствие Слэйда . Опасность, сопряженная с яростью и... У нее не получается охарактеризовать, что же за чувства смешаны в нем. Горечь, ненависть, но все-таки огромное удовольствие, от того, что он делает. Охотиться, убивает. Что-то похожее на совесть она в нем не находит, но эт о и не удивительно. У нее самой ее нет.
Она останавливается перед входом и поднимает руку, чтобы постучать. В это же мгновение внутри раздаются шаги и дверь открывается. Против нее стоит Слэйд . Даже в темноте его лицо выглядит абсолютно белым, остро очерченные скулы придают его лицу жесткость. Только его тонкие губы не вписываются в общую картину, потому что он улыбается. Хоть это и коварная улыбка.
- Шпионишь за мной? - спрашивает он.
- Нет, я... - Она указывает на дверь. - Я как раз хотела постучать.
- И почему?
Во рту пересохло, язык прилип к нёбу. Ей снова вспомнилась зажигалка. Была ли она сейчас у него под рукой? Наверняка, он бы и ее ослепил без всяких угрызений совести. С другой стороны, ему так важно было ее вылечить, он не станет так необдуманно вредить ей. - Могу я войти? - все -таки спрашивает она.
Слэйд долго смотрит на нее, поглаживая холодную металлическую поверхность двери.
- Речь идет о Москве. - Она откашливается. - Точнее говоря, о том месте, куда ты меня затем привез.
Его лицо мрачнеет. - Ты помнишь об этом?
- Да, конечно.
- Я дал тебе эфир.
Этого Линн не помнила. Эфир - обезболивающее средство для бедных. Работники хранят его канистрами в своих магазинах и покупают в маленьких бутылочках, если у них что-то болит или есть ранения. Он одурманивает мозг, а в достаточно большой дозе вообще сражает наповал на несколько дней. Когда они много лет назад заняли этот магазин, весь склад было заставлен этим средством.
- Ты усыпил меня? - Она качает головой. - Я была одурманена, но все помню. - Она колеблется, опускает взгляд. - В том числе и разговор. Между тобой и ...
В то же мгновение он хватает ее за руку и тащит к себе в комнату. Он хлопает дверью и с силой прижимает ее спиной к ней.
- Ни слова, - шипит он. - Ни слова об этом деле остальным.
- Слэйд , я ... - она задыхается вся в напряжении. И уже рассчитывает получить удар или кое-что похуже, но, когда ничего подобного не происходит, она набирается смелости и продолжает говорить. - Я не хочу тебя этим шантажировать или что-нибудь в этом роде. Я просто хочу знать, что это был за разговор.
- Если бы ты должна была это узнать, то уже узнала бы. - Он по-прежнему стоит так близко от нее, что она чувствует его дыхание на коже. Его правая рука лежит на ее груди, левой он опирается о дверь над ее головой.
- Ты сам взял меня туда с собой. Это ты вылечил меня. А что с Кэтролл и Спу нком? Их тоже излечили?