Не могу сказать, что видела мало красивых, ухоженных мужчин. У нас в театре каждый второй красавец, а в гриме так каждый первый. Взять хотя бы того же Ковалева: красивый, импозантный мужчина, с таким пройтись под руку, да все дамы города обзавидуются. Но Антон…Антон совсем другое дело! Он идеален, от него пахнет молодостью, свежестью, какой-то необузданной энергией. Вчера я четко осознала выражение «пойти на край света»: да, я пошла бы за ним куда угодно. Справедливо решив, что любовь с первого взгляда есть, и именно меня она настигла, я отправилась на работу. Точнее будет сказать полетела на крыльях счастья.
Глава 3. Вода камень точит
В гримерке я обнаружила роскошный букет цветов. Записки не было. На пару секунд подумала, что это Антон и бабочки в моем животе ожили. Потом вспомнила, что ни слова не говорила ему о театре.
Обычно, исполняя свою вокальную партию я выбираю кого-нибудь в зале и устанавливаю зрительный контакт, мне так легче. Его я заметила сразу. Он сидел в первом ряду, лет тридцать, может чуть больше, черные как смоль волосы, парикмахер постарался- модная стрижка убавляла пару годков. Дорогой костюм, камни в зажиме для галстука играли так, что способны были ослепить нашего художника по свету. На коленях лежит букет, не хуже того, что стоит в моей гримерке. Он был без спутницы. Мужчины редко ходят в театр по своей инициативе, тем более в одиночестве. Взгляд тяжелый, полный презрения, от которого мурашки по коже. Могу поклясться, он успел не только раздеть меня глазами, но и воплотил самые грязные свои фантазии. Я поспешила разорвать контакт, но неизменно к нему возвращалась.
Когда мы вышли на поклон и зрители начали дарить цветы, он преподнес мне этот букет. Наши взгляды встретились, он ухмыльнулся, а по моей спине пробежал холодок. Было в нем что-то первобытно- опасное, такое что хотелось оказаться как можно дальше.
Следующие два дня ничего не происходило, если не считать сменявших друг друга букетов. Я попыталась вызнать от кого они, хотя и так догадывалась. Никто ничего не знал, букеты приносит курьер. Девчонки, конечно, его пытали, но он оказался несговорчив.
Антон так и не позвонил, сначала я страдала, потом корила себя в том, что не отдалась как полагается отдаваться богам, в конце концов смирилась и решила лучше так, чем испортить такое светлое чувство похотью и развратом.
На третий день я увидела в театре «чудовище», того самого типа от которого спас меня Антон. Дядя Яша устроил ему нечто вроде экскурсии. Мою гримерку они не обошли, к сожалению.
— Поля, познакомься Борис Леонидович- расплылся в улыбке наш директор, представляя мне «чудовище». — Знакомится с театром для дальнейшей реконструкции.
— Привет, можно просто Боря или Бор, как тебе удобнее
— Мы кажется уже знакомы- не очень любезно ответила я. Находиться в компании «чудовища» было не комфортно, хоть самоваром его назови.
— Мое предложение в силе, точнее предложение моего брата. Я очень рекомендую тебе его принять. — он говорил с трудом, но старался быть дружелюбным.
— Боюсь, мне нечем вас обрадовать.
— Возможно, в прошлый раз я напугал тебя, ничего не объяснив толком, поэтому ты так реагируешь. Но это просто ужин, не понравится- поешь и уйдешь. Я гарантирую.
Он подмигнул на сколько ему позволяли увечья, и покинул гримерку. Пунцовый от злости дядя Яша поспешил за ним.
Вскоре директор влетел назад:
— Ты что себе позволяешь?!Ты хоть знаешь кто это? Ты знаешь, каких денег может лишиться театр?
— Чего ты от меня хочешь?
— Хочу чтоб ты приняла предложение Бессонова!
— Я с ним даже не знакома.
— Вот и познакомишься!
Вспомнив типа в зрительном зале, а я почти уверена была, что это он, я твердо решила идти в отказ. Дядя Яша кричал, умолял, угрожал.
— Себе спонсора нашла- кивнул он на букет- так помоги театру! — Это был его последний аргумент, он развернулся и вышел.
На следующий день меня ожидало два сюрприза. Во-первых, вместе с цветами в гримерке появилась бархатная коробочка, которую я не хотела даже открывать. Во-вторых, меня заменили во всех спектаклях в этом месяце, т. е. мне попросту не оставили ролей.
Первой мыслью было кинуть на стол дяде Яше заявление об увольнении, но я последовала второй- отправилась на поиски Машки.
Машка была моей коллегой по цеху, ей было двадцать семь лет и она знала все о самых аппетитных холостяках нашего города, потому как вела на них отчаянную охоту.
— Маша, что ты знаешь про Бессонова?
— Младшего или старшего?
— О, Боги! Надеюсь их всего двое?
— Младший уже неделю тут трется, дядя Яша его обхаживает, тот что со шрамами. Собираются театр реконструировать. Старший бешеные бабки готов впулить, но заниматься этим некогда вот и гоняет младшего.