— А пойдемте, — внезапно для себя решился Митя. — Кстати, извините за плохие манеры. Меня зовут Дмитрий Фриш. В ста метрах есть кафе Coffee and the City, там подают отличный кофе, обслуживание хорошее, да и быстро.
— Вы торопитесь, — проницательно заметила Вероника. — Дмитрий, если вам некогда, то мы можем никуда не ходить. Я не хотела бы доставлять вам неудобства.
Нет, американкой эта девушка все же не была.
— Не берите в голову, я вполне могу себе позволить с утра хороший кофе в приятной компании, тем более что еще не завтракал. Всегда делаю это после пробежки. Так что пойдемте.
Кофе горчил. Митю это неприятно удивило — вообще-то именно в этом неброском парковом кафе кофе был одним из лучших в городе. Впрочем, Вероника Юдина, похоже, никаких недостатков в приготовленном напитке не замечала. Или это к аромату кофе примешивается привкус тревоги?
Новая знакомая тем временем не мешала ему блуждать в собственных мыслях, рассказывая о своей работе в бродвейском мюзикле. Митя периодически задавал короткие вопросы, слушал внимательно, в такт кивал, к месту улыбался. Он был уверен, что в совершенстве владеет собой, ибо отточил этот навык за годы тренировок и состязаний, а потому был немало удивлен, когда услышал:
— Вы чем-то очень огорчены, Дмитрий.
— Что? — тупо переспросил он.
— Я вижу, вас явно что-то тревожит. Поделитесь, если не смогу помочь, так хотя бы легче станет.
Рассказывать случайно встреченному человеку об исчезновении Клавки и явно находящемся под угрозой срыва участии в «Осенней Москве» Митя вовсе не собирался, но спустя мгновение со все возрастающим изумлением осознал: он выплескивает на собеседницу все, что его мучило.
— Мне кажется, надо что-то делать, — рассудительно заметила Вероника, когда он замолчал.
— Что именно? Телефон у нее вне зоны, я ездил к Клавке домой, но она не открывает.
— Неужели у вас нет ключей от ее квартиры?
Ключи у Мити, разумеется, были. Она отдала ему запасную связку после смерти бабушки, чтобы во время ее сейшельских и карибских приключений Митя поливал цветы и кормил кошку. Кошка! Он вдруг осознал, что именно его особенно тревожило в исчезновении партнерши по танцам.
Обычно, как бы стремительно Клавка ни собиралась в свои любовные путешествия, она пусть уже из самолета, но обязательно звонила ему, предупреждая, что в ближайшие дни он должен позаботиться об Айседоре. Кошку Клавке подарила бабушка незадолго до смерти, и названа она была в честь знаменитой танцовщицы. Клавка все хотела завести еще и кота, которого бы звали Дунканом, но пока так и не собралась.
— Аська! — выпалил Митя. — Клавка не могла никуда исчезнуть по доброй воле, потому что иначе она обязательно попросила бы меня кормить Аську.
— Это кто? — деловито уточнила Вероника.
— Кошка. Айседора. Но в быту ее все зовут для краткости Аськой. Какая же вы умница, Вероника! Во-первых, несчастная животина уже два дня сидит без еды и воды в запертой квартире, а во-вторых, это означает, что с Клавкой действительно случилось что-то серьезное.
— Значит, нужно ехать к ней на квартиру, чтобы покормить Айседору, убедиться, что ваша подруга не лежит без сознания, а если ее нет, постараться что-нибудь разузнать. — Вероника отставила недопитую чашку и схватила свой рюкзачок. — Поехали.
— Вы хотите поехать со мной? — Кажется, Митя снова удивился. — Но вы же совсем не знаете Клавку.
— Я и вас совсем не знаю, — разумно заметила девушка. — Но не могу же оставить человека в беде. А вы сейчас в таком состоянии, что вряд ли можете логически мыслить. Так что свежий взгляд не включенного в ситуацию человека вам наверняка пригодится. Поехали.
Машина Вероники была припаркована у входа в парк, и спустя пять минут они уже ехали по направлению к Клавкиному дому. Стремительность происходящего немного выбивала Митю из колеи, но по здравом размышлении он решил по этому поводу не париться. В конце концов, найти Клавку и удостовериться, что с ней все в порядке, гораздо важнее.
Ключи от Клавкиной квартиры были у него на той же связке, что и свои, поэтому совсем скоро он со своей неожиданной спутницей уже перешагнул порог знакомой с детства квартиры. Здесь все оставалось таким же, как и при жизни Лидии Ивановны, Клавкиной бабушки. Его партнерша категорически отказывалась делать ремонт и менять обстановку на современную. Оставшись круглой сиротой, она утверждала, что эта квартира — последняя ее связь с родными и с детством.
В прихожей им под ноги с громким мяуканьем выкатился пушистый клубок — Аська.
— Айседора, ты голодная, да? — Митя присел и погладил ластящуюся к ногам кошку. — Сейчас я тебя покормлю. Только по комнатам пройдусь.
Мягко отстранив продолжающую жалобно мяукать Айседору, он быстро обошел две комнаты, кухню, заглянул в ванную, внутренне страшась обнаружить бездыханное тело. К счастью, ее нигде не было. Что бы ни случилось с Клодией Подхомутовой, без признаков жизни в своей квартире она не лежала. Уже хорошо. Не надо вызывать полицию и валандаться с объяснениями.
— Кошке я насыпала сухого корма, который нашла в кухне на подоконнике, и еще полбанки кошачьих консервов из холодильника, — отрапортовала появившаяся на пороге спальни Вероника Юдина. — Кстати, исходя из запаса продуктов, ваша подруга не собиралась никуда уезжать. Там стоит большая кастрюля окрошки, а также пакет с помидорами и огурцами. Они долго не хранятся, так что, собираясь в поездку, она бы не покупала овощи, а при внезапном отъезде кому-нибудь отдала бы или выбросила. Сгниет же.
— Она не могла уехать по доброй воле.
— Да, я поняла, из-за кошки.
— Нет, не только. Понимаете, через три дня состоится танцевальный фестиваль «Осенняя Москва». Мы готовились к нему все лето — нам очень важно победить. И, зная, что поставлено на карту, Клавка никогда бы не отказалась от участия в нем.