Капитан не понял, но переспрашивать не стал: все равно понятнее не будет, здесь не любят бестолковых и любопытных.
— Зачем они вооружают вольных? Разве сирги не знают, что это опасно?
— Знают. Но они против стабильности. Бунтари.
Капитан задумался. Кто же может бунтовать в этом отлаженном механизме? Выходит, что не так уж хорошо он отлажен. Кому-то что-то не нравится, кто-то пытается что-то исправить. Или поломать. Сирги. Тот человечек, который назвал себя колебателем пространства?
— Их много в Аоре?
— Не знаю, — пожал плечами Стойкий, — но они мешают стабильности.
— Так остановите их.
— Нельзя. Они неуловимы.
— Даже для вас?
— Мы не владеем пространством, а они хозяева колебаний. Они играют миражами. Ты не поймешь.
— Почему? — хотелось спросить Капитану — о миражах-то он знал наверняка больше Стойкого, но из осторожности промолчал.
— А можно где-нибудь встретиться с сиргами? — спросил Малыш.
— Встретишься. — Стойкий к чему-то прислушивался. — Может быть, очень скоро.
Он что-то сказал своему спутнику, но что именно, Капитан не «услышал»: мысль была заблокирована.
— Уйдем отсюда, мы уже не нужны. — Стойкий взял Капитана под руку. — Драка скоро закончится, а ножей у них больше нет.
— А что будет с ними? — Капитан кивнул на безжизненные тела гедонийцев.
— Отправят на перекройку.
— Когда?
— Ночью.
— Кто?
— Не знаю. Утром их уже не будет. Так всегда.
Капитан последовал за гатрами. Ксор давно уже исчез в толпе, предпочитая не оставаться в обществе сверхлюдей, а Малыш почему-то задержался на площади, внимательно оглядел ее, словно пытаясь запомнить что-то, и чуть было не прозевал своих спутников, которые шагали к центру города, избрав древний пешеходный маневр вместо сказочной телепортации.
А ярость оставшейся позади драки уже погасла, гедонийцы скучающе расходились, равнодушные к тем, кто не мог встать.
Глава V
Охота на ведьм. Сирги
«Кто может здесь бунтовать? — думал Капитан. — И как? И зачем? И против кого? Только вопросительные знаки. Выходит, до тошноты логичная система Учителя оказывается нелогичной в самой основе. Все контролируется — и тревожат Аору бесконтрольные сирги. Не годишься для жизни в городе — на перекройку тебя! Ан нет: сирг-то неуловим, Стойкий сам признал это. И все-таки не верится что-то в революционность бунтарства сиргов. Что им, система не нравится? Чушь, не может быть: они к ней за тысячелетие привыкли, как к любому набору информации. Система — это они сами, и уничтожить ее — значит уничтожить их самих. А такое самопожертвование что-то очень сомнительно. Скорее всего, бунт — самоцель, бунт от скуки, от вседозволенности, бунт ради бунта. И кто знает, может быть, за эти «бунтарские» выходки им инединицы отсчитывают не скупясь. Потому и бунтарство их не вызывает протеста и карательных мероприятий, а по объему информации они, возможно, и сверхлюдей переплюнули. Впрочем, все это домыслы. Сосешь помаленьку собственный палец».
— Куда мы идем? — почему-то шепотом спросил Малыш.
Капитан пожал плечами: не знаю, мол, не спрашивай, а Стойкий, перехватив мысль, обернулся:
— Вы хотели встретиться с сиргами. Мы идем к ним. Они знают, что мы придем.
— Откуда?
— Мы всегда приходим, когда они устраивают охоту на ведьм.