Академия Клементины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Начнёт ругать за что-то материальное — фыркнет. Ничего не почувствует от этого. Но вот перед ним стояла девушка, пышущая здоровьем и еще неиспользованной жизненной силой; любовью и жизнью. Уж эти слова она точно возьмётся обдумать.

— Вы меня очень разочаровали сегодня, — тише и ниже добавил Йеон, отворачиваясь от Евы, особенно внося смысл в слова этим жестом. — Больше, чем в ваши первые месяцы прибывания тут. Сегодня вами двигала жадность, злость, отсутствие какой-либо морали в угоду деньгам, коими вы совершенно не обделены. Мне очень досадно видеть на своём факультете такую представительницу столь славной семьи.

А Ева услышала только, что какая-то девица пыталась использовать ее духи с «приворотом» на профессоре, который нравился ей. Это возмутительно! Она сдвинула брови и прикусила губу, стараясь вспомнить, кому продала духи с медом, но резкий разворот спиной к ней профессора Ридмуса все же заставил хоть немного вникнуть в наполовину прослушанную речь. Он разочарован! Это больно кольнуло в самое сердце. И ладно бы дело было действительно в деньгах. Ее расходы строго контролирует мать, которая однажды уже пережила разорение семьи и боится повторения, поэтому Ева хотела хоть немного иметь доход на стороне, а в Робе она нашла союзника, прекрасно зная о его напряженных отношениях с отцом. Вот уж кто точно лишний раз не захочет просить денег у родичей. Но все это только отговорки для них обоих. Профессор Ридмус прав: она не думала о чувствах тех девушек. И теперь ей стало вдвойне стыдно от того, что она испытывала удовольствие, обманом вытягивая деньги у этих глупышек.

— Профессор! — поспешила остановить его Ева, вскакивая с места. — Я не буду оправдываться. И я не знала, что духи попытаются использовать на вас. Могу обещать, что больше вам не доставят неудобств этим.

Уж она позаботится, чтобы к ее профессору ни одна ученица не приблизилась с «приворотом»! Какие нахалки, так использовать ее духи… Пусть они и были обманом. Ева мысленно пометила, что мед Ридмусу не нравится. Отправит всю партию с таким ароматом обратно в магазины. Но ее мысли опять ушли не туда.

Профессор Ридмус затронул больную тему для Евы. Конечно, она любила и прекрасно знала, что ее чувства навсегда останутся без ответа. Он — декан факультета магии, а она — всего лишь его ученица, к тому же не самая лучшая. На первом году она только и делала, что доставляла проблемы, лишь бы лишний раз оказаться в кабинете Йеона Ридмуса. После зимних экзаменов она немного поутихла, наблюдая издалека и вздыхая с обожанием, когда никто не видел. По крайней мере, она не так глупа, чтобы верить про чушь о приворотных зельях.

— Это больше не повторится, — пообещала Ева, опуская голову. Ей действительно было жаль, что Йеон видит в ней только проблемную ученицу. Хотя с проблемной она сама виновата.

— Верить вашему слову, Ева, себе дороже, — покачал он головой, но видя, как в её глазах действительно промелькнул стыд, решив, что он добился, чего хотел, Йеон повернулся к ней вновь всем телом. Руки наконец-то опустились, и больше его поза не имела вид «строгого папочки». — Я прослежу за тем, чтобы ваших духов в школе больше не было. Уж поверьте, духи вашей матери я узнаю из тысячи. И если кто-то, кроме хозяйки, будет ими пользоваться — я проведу чистку вашей комнаты и выкину всё, что посчитаю ненужным. Вы еще помните чистку, мисс?

Это было безумство. Сам Йеон уже забыл, за что и когда наказывал Еву, но вот то, как он в порывах возбуждения и злости (голод тогда тоже сыграл своё) ворвался в её покои в сопровождении директора и заставил студентку выпотрошить всё. Даже кровать. Даже матрас. Но это был первый и последний раз, когда декан перешёл всё границы.

— Что ж, теперь поговорим о вашем наказании. — В его глазах лишь на секунду блеснул здоровый огонек. Кажется, она любила играть у него на нервах. Зато он любил наказывать её. — Или вы думали, что спасётесь от этого?

При упоминании чистки Ева вздогнула. Это был позор. Она ещё долго выслушивала нотации от обоих родителей, когда новости дошли до них, а они не скупились на письма с кричалками, так что это слышала ещё и половина академии. Хуже точно быть не могло, хотя когда речь зашла о наказании, Ева напряглась.

— Наказание? — осторожно переспросила она. Опять заставит ее переписывать старые, пыльные книги, которые могут рассыпаться из-за неосторожного прикосновения? Или помогать профессору Родерику, который преподает зельеварение для третьекурсников, с чисткой котлов после занятий? Что угодно, только бы не рассказал родителям. Они пригрозили, что заберут ее домой, если она опять натворит что-то. — Только прошу, не сообщайте семье! Я правда больше не стану причинять неприятности. Если так угодно, расскажите отцу Роба, он-то меня похвалит за то, что я сбиваю его сына с пути.

Ева нервно усмехнулась и осмелилась поднять глаза на Йеона, но тут же опустила их вновь, стоило поймать его взгляд. Слишком уж он был завораживающим, она боялась, что упустит нить разговора, прослушает свое наказание, не явится в указанное место вовремя и тогда уж точно донесут ее родителям. Пусть Ева была уже не маленькой девочкой, но лично у нее влияния было недостаточно против глав семейства, чтобы противостоять их решению, если они захотят ее увезти из академии.

— О, за отца вашего приятеля вы не переживать, его декан тоже будет в курсе произошедшего, а должен напомнить, профессор Кир не так мягок, как я.

Но если прислушаться, голос Ридмуса потеплел. Он уже имел радость общаться с её родителями, и хоть не собирался возвращать свои слова о её отце, как родители люди были… чересчур строгих взглядов. Как и многие богатеи они больше держались за статус, чем за родных детей. Забирать из академии? Из места, где дети получают знания высших категорий? Это не наказание, это — идиотизм.

Вот только внимательнее осмотрев ученицу, Йеон понял, что либо у него сегодня фантазия не работа, либо он очень устал, либо Ева прошла через все его личные круги ада — не было для неё больше наказания, которое бы не повторялось. Обидно. Стареет деканат, раз такие вещи заставляют его серьёзно задуматься.

— Для начала вы вернёте деньги, которые прячете в кармане, за все флаконы. А их — мне на стол. — Это не наказание. Это обязанность. И Ридмус даже не стал вновь поворачиваться к Еве, чтобы не слушать её отговорки. — Оправдывайтесь перед барышнями как хотите. После поможете мне принять завоз для факультета фехтования. Наконец-то его величество раскошелился дать нам новое оборудование.

Пусть не обольщается — его там очень много! Просить помощи со стороны — Ридмус был горд для этого, а его организм уже давно требовал подпитки — декан в последнее время чувствовал себя слабым.

— Вернуть деньги? Но… — Ева и правда хотела возмутиться, хотя спорить с профессором Ридмусом было бесполезно. А она так хотела купить то платье к зимнему празднику, что совсем недавно приглядела в городской лавке! Родители ни за что не позволят приобрести что-то столь откровенное, но она ведь уже не девочка! Ей хотелось выглядеть соблазнительной для одного мужчины.

Перед девушками Ева знала, как оправдаться. Просто скажет, что партия духов была бракованная, принесет стандартные извинения, которые не раз слышала в разговорах родителей с партнёрами. Жаль было, что придется докладывать из своего кармана, потому что отнимать долю у Роба было нечестно. Ему вообще пришлось играть роль влюбленного дурачка — чего доброго, пойдут ещё слухи об их отношениях, а этого ни Еве, ни Робу не было нужно. А вот чем она может помочь профессору Ридмусу, искренне не понимала. У нее ведь не было физической подготовки, с тех пор, как забросила все занятия, она сильно ослабла. А вдруг ящики придется таскать, не лучше ли попросить парней? Конечно, она может применить магию, но Йеон ещё тот жулик — запретит ведь! По крайней мере, ее утешала мысль, что это время она проведет со своим любимым профессором.

— Ладно, я все сделаю, как скажете, — согласилась Ева и побрела за Йеоном в здание академии, не смея поравняться с ним или обогнать. Хотя вот так тайком любоваться им, его величественной осанкой и статью было только в радость. Как же она мечтала хоть вскольз коснуться его черных, как смоль, волос. Наверняка они на ощупь, словно чистый шелк.

В южном саду все той же академии Ребеллион тоже было свое веселье. Двое молодых и красивых парней, не особо скрываясь от посторонних глаз, вышли в персиковый сад, где пахло кисло-сладко из-за опавших и гниющих под ногами фруктов. Зато здесь от окон школы, откуда их могли засечь, кроны пышных, уже немолодых деревьев скрывали своими ветвями и листьями наглых прогульщиков. Один из них — невысокий наследник тканого бизнеса и десятка мастерских по созданию первоклассных платьев из дорогого, прочного и заморского материала, идя под руку с принцем сего королевства, рассказывал, как на уроке кузнечного дела преподаватель из-за шума и гнева на группу со всей дури ударил молотом по своему пальцу. Сейчас было жалко гнома-профессора, но тогда было слишком весело. Его смех растекался по всему саду.

— У обычных людей глаз дёргается, а у него, клянусь, дергалась борода! — Вспоминая все это, он вновь звонко засмеялся, но, правда, в душе было жалко его! — Те, кто ходят на гномий язык, говорят, что последующие слова были им неизвестны, но все уверены — профессор матерился, как только может материться гном!

Друг подтолкнул принца, мол, смейся, это так смешно, отчего рыжие пряди волос слушающего качнулись в сторону, открывая острые черты лица наследника и его слегка хмурый от природы взгляд. Винсент — так звали смеющегося парня — обогнал принца на три шага, повернулся к нему лицом и, идя уже спиной вперёд, заглянул в его карие глаза:

— А у тебя хоть что-нибудь веселое происходит на парах? Мне порой кажется, что самое интересное происходит на моем факультете!

— Приходи как-нибудь на занятия по иллюзиям или проклятиям. Некоторых неудачников иногда к лекарю отправлять приходится, — скучающе ответил Генрих и смахнул локон длинных волос за плечо.

Его вообще мало что могло заинтересовать, будто бы принц уже был стариком и давным-давно прожил все веселье. Винсу иногда удавалось его растормошить, но чаще хоть какая-то заинтересованность в лице Генриха появлялась только при разговорах о девушках. Вот и сейчас, когда он собрался рассказать последние слухи об их общей знакомой, в его слегка блеснул задорный огонек. Он посмотрел в улыбающееся лицо друга и его сияющие серые глаза, которые даже скучающего принца способны были заразить весельем, губы сами невольно растянулись в улыбке.

— Хотя слышал, что Ева с тем парнишкой из семьи Скайфорд опять что-то замышляют, — рассказал Генрих. — Жду не дождусь, когда наш декан узнает. В том году Ридмус на еженедельной основе задавал ей трепку, вот это смешно было, особенно когда он выволок ее из комнаты и вынес почти все вещи, превратив царские покои в келью. Не ожидал, что она окажется такой… непоседой, на приемах всегда казалась холодной и сдержанной, под стать своей мамаше. Да и до моего отъезда была послушной девочкой.

Генрих внимательно осмотрел своего друга, начиная с темной макушки, волосы на которой были собраны в тугой хвост, и бритых висков до сапог из мягкой кожи, которые Винсент обычно надевал на тренировку.

— Нет, правда, приходи к нам на занятия, у тебя ведь тоже есть способности к магии, — вдруг сказал Генрих. — Мне хоть не одному придется брать дополнительные уроки по стихиям, потому что вместо них посещаю вашу тактику. Плохо быть принцем: все ждут чего-то особенного от меня.