- Да ладно тебе, я никому не скажу, снимай!
- Выключи свет.
Выключаю. Но в коридорчике перед санузлом свет остается гореть, достаточно хорошо все видно. А если выключить и там - будет кромешная тьма, и никакого кайфа.
- Ну смотри, сам захотел, - с этими словами Оксана снимает "подюбку". Мой взгляд, упирающийся ей в лобок, ничего особого не замечает. Потом скользит ниже. От бедра правой ноги почти до колена шрам. Согласен, что выглядит не эстетично. Согласен, что на пляже девушка будет комплексовать и стесняться раздеваться. Но в постели-то с какой стати?
- И этого ты стеснялась? - с легким недоумением спрашиваю я и касаюсь пальцем шрама. - Больно тут?
- Нет, давно уже зажило. После аварии. И знаешь, далеко не все мужчины так думают, как ты. Содрогаются как ошпаренные кипятком. Думаешь, мне приятно смотреть, как им противно? - глаза Оксаны наполняются слезами.
- Но послушай, причем тут "противно"? Это же не кожная болезнь, не экзема, не лишай, не зараза? Это травма, след от операции. Что, никому аппендицит не вырезали или кесарево не делали, что ли? Ерунда какая-то, честное слово. Вот, посмотри, - показываю ей шрам на моей ноге, чуть выше ступни.
- Тоже авария?
- Нет, собака укусила.
Оксана смеется и сразу заметно расслабляется. Вот женщины! Никогда не угадаешь, что может стать камнем преткновения.
И начался секс! Все бы вы, женщины, были таким Стесняшками.
Первый раз Оксана кончила быстро. После непродолжительной миссионерки она уселась амазонкой на моего жеребца и поскакала галопом. Но не успел я как следует почувствовать поводья-груди в моих ладонях, и поуправлять ее скачкой, как тпру - приехали.
- Я тебя съем, - шепнула она мне на ухо, когда отлежалась и отдышалась.
- Приятного аппетита! - вежливо ответил я и был укушен за мочку уха. - А без новых шрамов не обойдемся никак?
Второй заезд начался кратким 69, перешедшим в долгий догги-стайл. Лучшей музыкой в моих ушах звучали ее слова "да, хорошо, еще" и прерывистые стоны. Я получал удовольствие от игры на этом затейливом музыкальном инструменте, извлекая все новые звуки и тональности, лаская ее клитор, груди, попку, спину... Кончила она, когда я почти наполовину ввел головку в попу (полностью она не захотела, сказав, что не любит так) и ласкал пальцами влагалище и клитор.
- Класс, - пробормотала она в сонном изнеможении, - щас, щас я тебе все сделаю, - и уснула.
- Хорошо, - ответил я. И тоже уснул.
Лучший сон - это сон эротический, а вернее порнографический. Когда, открыв глаза, убеждаешься, что это наяву. Вау! Когда ее преданный взгляд лучше всяких слов уверяет, что был на высоте. Когда чувствуешь закипание внутри и какое-то время можешь мысленными усилиями сдерживать выброс лавы. И когда она потом вырывается, темнеет в глазах, утрачивается контроль над телом и речью, а когда приходишь в себя, умиляешься ее лукавой улыбке и той нежности, с которой она высасывает капельки спермы и поглаживает твое тело. Чудесное утро как завершение замечательной ночи.
P.S. А ведь мы могли увидеться. И не раз. Я уехал в субботу. Домой добрался в воскресенье. Утром в понедельник захотел написать Оксане смс-ку, мол, я уже на работе, все нормально, как ты? И долго листал журнал контактов взад-вперед, особо тщательно вглядываясь в имена-фамилии на буквы «О» и «С», недоумевая, куда ж ты подевалась, Оксана-Стесняшка? Уж не приснилась ли мне?
Потом догадался. Московскую сим-карту я выбросил еще в поезде, увидев нулевой баланс и не сообразив, что на ней была записана наша единственная связующая нить – номер ее мобильного телефона.
И больше мы никогда не встречались!
декабрь 2013 г.