Глава клана. Том 2: читать начало книги онлайн

Пролог

Клацнул рычаг подачи энергии, переведённый сильной рукой во включённое состояние, и темнота наполнилась тихим гудением. Через мгновение на потолке со звонким щелчком, помигав, включилось несколько ламп. С шумом заработал ещё один ряд софитов, а за ними ещё и ещё, пока всё пространство огромной ямы с бетонными стенами ни заполнилось тусклым, чуть мерцающим электрическим светом, вырвавшим из тьмы подземелья одинокую фигуру молодого человека, неподвижно стоявшего посередине круглой арены.

Высокий, мускулистый, со светло-русыми волосами до плеч, в которых выделялось несколько аккуратных косичек, с небольшой бородкой — он стоял, расслабленно свесив голову, чуть ссутулившись и медленно, глубоко дыша. Впрочем, слоило лишь включиться освещению, как мужчина неторопливо распрямился, с хрустом расправив плечи, и открыл ярко-зелёные глаза.

— Я готов, — громко и уверенно произнёс он, и в следующее мгновение глухая массивная дверь на противоположенной стороне арены гулко содрогнулась от чудовищного удара, казалось, само пространство ямы затрепетало от последовавшего за этим яростного рёва огромного монстра.

Что-то в очередной раз щёлкнуло, и где-то в стенах зацокали перебираемые зубьями механизмов могучие цепи. Преграда, сдерживавшая чудовище, вновь содрогнулась, да так, что завибрировал пол, а затем медленно поползла вверх — а стоило только внизу образоваться достаточному зазору, как в него тут же просунулась огромная когтистая лапа, отдалённо похожая на человеческую руку.

Мужчина, однако, не обращал внимания на происходящее и вновь закрыл глаза, медленно разведя руки в стороны. Мгновение — и на его ладонях вспыхнули два шарика, состоящих из пламени зелёного цвета. Они словно замерцали, закрутившись в разные стороны, могло показаться, что к ним потянулись зеленоватые потоки воздуха, которые словно впитывались во всё больше и больше ярящееся пламя. И вот оно потеряло форму, превратившись в быстро дёргающиеся ослепительные кляксы, то и дело выбрасывающие в пространство жгутики-щупальца, шевелившиеся, словно живые.

Арена вновь затряслась от яростного рёва желавшего выбраться из своей тюрьмы существа. Со звонким хлопком, осыпая пол искрами и осколками стекла, взорвались несколько ламп. А затем так до конца и не поднятые тяжеленые ворота просто сорвало от удара невообразимой мощи, и они, бешено вращаясь, пронеслись всего в нескольких сантиметрах над головой молодого человека, чтобы с жутким грохотом врезаться в противоположенную стену, выбив огромное облако пыли и бетонного крошева.

От обрушившегося на него воздушного потока мужчина чуть покачнулся, но совершенно не испугался ужасающей мощи наконец освободившегося чудовища. Наоборот, его губы медленно расплылись в широкой, чуть сумасшедшей улыбке, граничащей с оскалом.

Монстр тем временем окончательно выбрался на свет. Огромный и одноглазый, чуть сгорбленный и весь какой-то кривой, несимметричный и нескладный. Но вместе с тем необычайно опасный и какой-то грациозный, с бугрящимися под серовато-розовой кожей, заросшей жёсткими чёрными волосами, канатами стальных мышц.

Вообще, человек, не шибко разбирающийся в монстрах, вполне мог бы принять это существо за «Сiclopus vulgaris», или по-другому «Циклопа обыкновенного», — ещё одного похожего на человека гиганта, чьей визитной карточкой было как раз наличие всего одного непропорционально большого глаза. Вот только не водились близ Хольмгарёра эти великаны. Зато бичом посадов, лесов, озёр и болот считался другой чудовищный антропоморф, одно только имя которого заставляло аборигенов вздрагивать от страха.

«Лихо», прозванное в народе «Одноглазым» из-за единственного жуткого ока, будто перекошенного, зло сверкающего из-под из под густых жёстких косм с врождённой проседью. Это существо даже просто монстром назвать было трудно, если обычные чудища нападали на людей ради пропитания или размножения, то Лихо Одноглазое, будучи травоядным, уничтожало всё живое вокруг исключительно ради собственного удовольствия.

Скорее это было воплощённое стихийное бедствие, противостоять которому зачастую не могли даже самые сильные чародеи. Помимо скорости, ловкости и силы, а также смертоносных когтей, Лихо обладало особой аурой, действие которой с трудом поддавалось изучению. Попав под её воздействие, мог взять, да и развалиться посадский частокол, до того момента крепкий и надёжный. В соседних домах вдруг вспыхивал жуткий пожар, а патроны для пулевика могли взорваться прямо в руках у стрелка. Люди спотыкались и падали на ровном месте, ломали кости, просто неудачно повернувшись, а то и вовсе лишались жизни из-за пустяковых царапин. Так что если даже и удавалось отогнать чудище от посада, то давалось это большой кровью, а само поселение уже считалось обречённым. Потому как Лихо никуда не уходило, а начинало кружить поблизости, выбирая удобный момент для нападения, влияя на посад и его жителей своей странной силой, приносящей беды и неудачи.

Вот и сейчас, выбравшись из изолированного печатями каземата, в котором его содержали с самого момента пленения, существо активно распространяло ауру, быстро поглощающую всё пространство арены. Молодой человек только поморщился, когда ощутил, как попал под воздействие Лихо. Отпустив так и оставшиеся висеть возле него в воздухе шевелящиеся и набирающие силу зелёные пятна, он быстро сложил печать-концентратор, и его тело вспыхнуло покровом Зелёного Пламени, тут же затрещавшего и заискрившегося от обильно выжигаемой монструозной живицы.

И в этот момент «Одноглазое» опять заорало, подавшись вперёд, чуть нагнувшись, отставив свои разноразмерные руки со сжатыми кулаками назад и широко раскрыв похожую на капкан пасть. Вот только клыков, которые можно было бы сравнить с зубьями механической ловушки, в ней не наблюдалось, как, собственно, и языка. Зато имелось по два ряда крупных белых моляров, очень похожих на человеческие, которые медленно шевелились, словно живые, на его челюстях. Чем-то отдалённо напоминая жирных сегментарных трупных гусениц.

С хлопком погасло ещё несколько ламп, словно специально осыпав мужчину жгучими искрами и острыми осколками стекла. Воздух завибрировал от всё непрекращающегося ужасного рёва, и человек, казавшийся до этого момента непоколебимым, вынужден был сделать несколько шагов назад, настолько мощным было это давление.

И только тогда, почувствовав слабину, Лихо сорвался в атаку. Какой-нибудь простец, подумал бы, что он просто переместился к чародею, и только потом заметил бы запоздало разлетающуюся бетонную крошку, выбитую из пола острейшими когтями на ногах чудовища. Впрочем, его противник прекрасно всё видел и, сложив цепочку ручных печатей, успел не просто выставить перед собой блеснувший барьер, полностью принявший незамысловатый удар, способный распылить человека на кровавые брызги, но ещё и изящно отпрыгнул. И, словно повинуясь его движению, зелёные пламенные кляксы, не меняя своего расположения, отлетели вместе с ним подальше от трясущего головой чудовища.

Чтобы прийти в себя, после того как он врезался в непробиваемую преграду головой, Лиху Одноглазому много времени не понадобилось. Он потряс головой и уставился на наглого человечка, посмевшего не только увернуться от его атаки, но ещё и причинить боль. Он больше не орал, вместо этого по яме арены распространилось тихое урчание, от которого кровь стыла в жилах. Чем-то оно было похоже на то, что издают кошки, вот только ни мягкости, ни довольства в нём не чувствовалось. Только ярость и всепоглощающая ненависть, да и сам расходящийся волнами звук, содержавший живицу, вполне мог временно парализовать, а то и ввергнуть простого человека в панику.

А ещё у монстра засветился красным единственный глаз. Означало это только то, что существо находилось на грани бешенства, и теперь стало особо опасно. Ведь помимо ауры у лихо имелось и ещё одно оружие, данное ему искажённой духами с других планов природой.

Молодой человек напрягся. Шутки закончились, а сам он ещё не был готов. Он едва успел скользнуть в сторону, когда монстр просто исчез, оставив на своём месте неглубокий, но широкий кратер с поднимающимся вверх пыльным столбом и расходящуюся кольцом волну пыли и бетонного крошева. И вовремя, то место, где он только что стоял, взорвалось от прилетевшей в него и вспыхнувшей, словно звезда, малиновой искорки.

Мысль о том, что при выборе арены, они как-то не рассчитали с высотой потолка, на котором висели фермы с лампами, и куда, собственно, запрыгнула тварь, совпала с необходимостью вновь уворачиваться от удара. Перемещаясь на огромной скорости, лишь слегка уступающей чародейской технике бега, огромная туша Лихо, словно «обезян» в Зоологическом саду Хёльмгарёра, скакала по стенам и потолку, то атакуя человека руками и ногами, легко вспарывавшими железобетон, то обстреливая его взрывающимися искрами из своего «Злого глаза».

Если бы не клановое пламя Бажовых, успешно сдерживающее ауру, он бы давно был мёртв, и чародей прекрасно это понимал. Впрочем, зачем гадать, что бы там было, если сама вручила ему в руки наследие великих предков? Вот и этот человек не углублялся в рефлексии, но внутренне, будучи всего-то двадцати двух лет отроду, просто не мог не испытывать восторга от своей сопричастности — и немалой — к судьбе клана Зеленоглазых.

Мужчина усмехнулся про себя, в очередной раз уходя из-под со свистом взрезавших воздух когтей, так что там, где только что прошлась лапа, остался явно видимый след взбаламученного воздуха. Действительно. Если бы не чудо, дарованное Древом и Уроборосом, защищавшими смертных, эти существа давно бы уничтожили как минимум всех людей, проживающих здесь, на севере, близ Холмгарёра.

Но… человечеству повезло. Лихо, пусть и обладали чудовищной мощью, являлись тупиковой ветвью четвёртого поколения эволюции некоторых видов одержимых, чьих потомков называют Курентами. Будучи этакими великанами-людоедами, но куда как более слабыми и намного более распространёнными.

Из того, что было известно людям, можно было сделать вывод, что слишком сложный там процесс размножения, опять же завязанный на простых людях. Ну… почти простых, потому как чтобы получилось Лихо, Курент должен целиком проглотить нерождённую девочку утопленницы, готовой стать русалкой. Тогда по какой-то прихоти извращённой природы монстров в гениталиях этого великана зарождалось Лихо и не менее редкий Вий, которые, прорывая мошонку чудовища, появлялись всегда парой. Что при этом убивало «отца», которым твари и питались несколько лет, пока не заканчивалась пища — и тут уж или Вий схарчит Лихо, или наоборот.

Обычно в соревновании за жизнь проигрывал куда более мелкий и субтильный Вий, чьё основное оружие было прикрыто ниспадающими до земли веками, поднять которые сам он просто не мог из-за коротеньких ручек. Да и с близнецом ему не то чтобы повезло. Лихо, конечно, травоядное, да только не в первые годы жизни.

Впрочем, всё это опять же было только на руку людям. Ведь Вий, карлик среди гигантов, был способен стереть в пыль всё, что находится в прямой линии его взгляда. Будь то какой-нибудь посад или самый крупный Полис — без разницы. Впрочем, найдя, убить это существо чародеям было куда проще, нежели его резко перешедшего в вегетарианство «брата».

Казалось бы, почти нереалистичное условия. Пойди ещё заставь Курента сожрать не просто русалку, то есть труп утопленницы, а тело свежей девицы на сносях. И еще так, чтобы не повредить находящийся внутри неё мёртвый плод!

И тем не менее случалось! Людей много, посадов много, да и дур, назло семье и очередному подонку, бросившихся перед родами в омут — тоже за века находилось немало. А Лихо, пусть существо и неспособное к размножению, считается условно бессмертным. То есть нет никаких доказательств того, что этот кривой-косой гигант может умереть от возраста или от других естественных причин.

В этот момент, избежав очередного смертоносного броска чудовища, мужчина вдруг понял, что он «готов». Сложив пару печатей, активировал чары — и его родное пламя, заревев и закрутившись, стенобитным тараном ударило прямиком в грудь огромного монстра, ещё не успевшего отскочить. А затем он, недолго думая, метнул с обеих рук буквально звенящие от переполняющей их силы бесформенные изумрудные сгустки прямиком в поднявшуюся после удара о противоположенную стену человекоподобную фигуру с горящим алой звездой глазом и громко произнес:

— «Гунгнир»! Активация!