Ложные надежды : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Женя выглядит приятно-обычным. Простым и потрепанным жизнью, что особенно бросается в глаза после ежедневного созерцания работающих в нашем офисе мужчин, самомнение которых подпирает небесный свод, а основные проблемы сводятся к выбору наиболее гармонирующей с костюмом расцветки галстука.

— Пару лет уж не встречались. Работа всё… ну, сама понимаешь, — он запинается, делает несколько жадных глотков пива, и начинает говорить. Много, долго, с надрывом, словно только и ждал подходящего человека, чтобы излить душу и выплеснуть ощущение собственной неполноценности от утомительной и низко оплачиваемой должности участкового, не складывающейся личной жизни и пугающих перспектив загнуться раньше, чем получится хоть раз вкусить сладость сбывшейся мечты.

Я, честно, перестаю его слушать очень быстро. Даже головой не киваю, чтобы из соображений приличия изобразить заинтересованность. Люди вроде него меня угнетают — в них слишком многое указывает на то, каким станет моё будущее.

Между нами около десяти лет разницы, а у меня уже раздражающая работа, длительное воздержание и порой всплывающий вопрос: для чего я всё это делаю? Отличие лишь в том, что мне хватает мозгов, — или не хватает смелости, — высказать это первому встречному.

— Глеб тоже поднялся. Большой начальник стал, а был таким раздолбаем! Кто бы тогда подумал, как в итоге выйдет, — я напрягаюсь, цепляюсь за его слова и сопоставляю со всем, что знаю о Глебе. Снова и снова. Откидываю лишнюю информацию, отключаю эмоции, завязанные на симпатии к нему. Только факты, которые, как назло, и не думают сходиться, совсем как цифры в надоевших рабочих отчётах.

Оглядываясь по сторонам я замечаю, как Глеб говорит что-то одному из охранников и, дождавшись ответного кивка, уверенно скрывается за дверью с вывеской «только для персонала». Тревога нарастает и я мысленно перебираю возможности уйти прямо сейчас и не вызвать подозрения раньше времени.

Я хочу убедить себя, что все странности этого вечера лишь в моей голове. В стремлении оборвать любые связи раньше, чем они плотно укоренятся и принесут боль, прорастут наружу маленьким нежизнеспособным ростком привязанности. В страхе снова доверить и оказаться преданной. В желании просто найти повод, чтобы сбежать не от проблем, нет, — от себя настоящей.

Пытаюсь дышать ровно и изо всех сил сдерживаю импульс исчезнуть немедленно, пока в череде откровений малознакомого мужчины не улавливаю знакомое имя.

Валера. Валера, Валера, Валера…

Капелька холодного пота скатывается вниз вдоль позвоночника. Замечаю, что настолько жарко, кажется, только мне одной.

— Валера? Кажется, будто Глеб нас как-то знакомил. Они ведь работают вместе? — вру, глядя на то, как исходящая от музыки вибрация волнами расходится по поверхности коктейля в моём стакане, будто кто-то умело пустил по оранжевой глади блинчики.

Память подбрасывает мне образ высокого худощавого парня, чуть сгорбившегося у самой кромки воды. Ветер нежно перебирает волнистые каштановые пряди, забирается под свободную выцветшую футболку и поглаживает предплечья с хаотичным рисунком вен, проступающих от напряжения в руках. Небольшой взмах и камень, прежде зажатый в ладони, резво скачет почти до середины реки.

Только у него всегда получалось делать это так… хорошо. Красиво. Эффектно.

«Развлечение для нищих», — оправдывался перед нами Кирилл, доставая из песка новый камушек. Наверное, тогда он и представить себе не мог, какие развлечения найдёт для себя с появлением денег.

— Не, Валерка Коршунов у нас в ГИБДД работает, — исправляет мою оплошность Женя, залпом допивая оставшееся на дне пиво.

Холод охватывает тело и промораживает вплоть до костей. Мне бы хотелось поверить в невероятное совпадение и посмеяться над тем, что именно друг Глеба когда-то подобрал меня с обочины МКАД, но вместо этого внутренности заливает ошпаривающим концентратом страха. Остаётся только одна мысль: бежать. Бежать как можно скорее и так далеко, чтобы меня не смогли найти или просто устали искать.

— Возьми мне ещё мартини. Я в туалет, — вскакиваю со стула, не дожидаясь ответа Жени, и направляюсь в сторону уборной. Оглядываюсь на него несколько раз и даже выдавливаю из себя какую-то ломанную и неубедительную улыбку, прежде чем он выпускает меня из поля зрения и отворачивается спиной, переговариваясь с вовремя подошедшим барменом.

И я бегу. Огибаю толпу танцующих людей, чуть не сбивая нескольких с ног. Пытаюсь расслышать за грохотом ритмичной музыки какие-нибудь крики, собственное имя или признаки всеобщей паники. Выхватываю смазано-карикатурные лица окружающих и боюсь вовремя не заметить приближения Глеба, который точно сможет догнать и остановить меня. Прихлопнет, как жалкую надоедливую муху, вслед за всеми прилетевшую на сомнительно привлекательную столичную жизнь.

Меня никто не догоняет. Поэтому, оказавшись на улице, я на мгновение останавливаюсь и делаю глубокий вдох, продумывая следующие действия. Уйти на пару кварталов отсюда, вызвать такси, поехать в какой-нибудь хостел, чтобы не возвращаться пока в свою комнату в общежитии. Завтра — купить куртку, потому что из клуба я выскочила на мороз прямо в офисных блузке и юбке, а потом добраться на перекладных до любого крупного города, где можно будет обдумать ситуацию.

Идти достаточно быстро не получается: после работы я в сапогах на каблуках, предательски скользящих по заледеневшему снегу. Удивительно, но за шквалом собственных эмоций совсем теряется ощущение холода, и только вставшая колом блузка напоминает о том, что на улице сейчас минус.

Остановившуюся на обочине машину я пытаюсь игнорировать до последнего. Сначала почти срываюсь на бег, но первый же быстрый шаг чуть не заканчивается падением, сразу позволяя понять всю бесперспективность такой идеи. Значит, всё что мне остаётся, — по привычке прогнуться и надеяться, что всё обойдётся.

— Иди обратно, Маша, — в голосе Кирилла нет злости. Только ледяное спокойствие, приправленное усталостью, так сильно напоминающей о тех вечерах, когда он возвращался домой после учебного дня и подработки. Полчаса пил с нами на кухне крепкий чай, через силу обменивался парой фраз, а потом моментально засыпал на своей раскладушке, даже не переодевшись.

Нехотя поворачиваюсь в его сторону. Окно шикарного тёмно-синего Порше опущено со стороны водителя, но в вечерней тьме можно разглядеть только флюоресцирующую белую рубашку и общие очертания профиля. На меня он не смотрит, держится руками за руль, словно готовится вот-вот сорваться с места и, на прощание вильнув между машинами, скрыться в плотном потоке ближайшего шоссе.

Я открываю рот, выпуская сизое облачко пара, но не могу произнести ни слова. Ярость, растерянность и обида вступают в равный бой, сражаются за возможность показать себя, но только лишь оттягивают время и наполняют и без того нелепую сцену ещё большим фарсом. Невольно можно подумать, что я настолько удивлена его появлению здесь, но это совсем не так. Я догадывалась, подозревала, предчувствовала и, наверное, даже ждала, когда же он объявится, чтобы сломать и мою жизнь тоже.

— Иначе меня потащат силком? — интересуюсь, быстро оглядываясь по сторонам. Людей немного, и большая часть уже выстроилась в очередь на вход, расположенный в торце дома. Уверена, хоть волоком меня сейчас потащи, никто ничего не сделает, — многие просто отвернутся и потупят взгляд, старательно избегая участия в чужих неприятностях.

— Никто тебя не потащит, — хмыкает Кирилл, нетерпеливо постукивая длинными пальцами по рулю. Он заставляет меня почувствовать себя дурой, и это то единственное, что вмиг сбивает годами отлаженные настройки моей программы поведения. — Есть важный разговор. Возвращайся к Глебу. Пожалуйста, — выдавливает он из себя и вкладывает в последнее слово достаточно издёвки и презрения, чтобы они стали равноценным ответом на мой давнишний плевок ему в лицо.

Глеб уже вышел из клуба и идёт ко мне. Вальяжно, не собираясь переходить на бег или хоть одной мышцей лица выдать напряжение от моего внезапного побега. Так, словно заранее готовился именно к подобной выходке, но до последнего не хотел верить, что я решусь на столь опрометчивый поступок.

Кирилл тут же уезжает, а я до крови прикусываю внутреннюю часть щеки и молча иду навстречу Глебу, легонько улыбающемуся одним уголком губ в попытке скрыть довольную ухмылку. Реальность кажется чем-то эфемерным и недолговечным, тягучим паровым облачком, вылетающим изо рта и рассеивающимся перед глазами. Когда его ладонь осторожно, но без сомнения крепко и надёжно смыкается у меня на локте, хочется зажмуриться и оказаться за сотни километров отсюда, на своей родной тесной кухне, пропахшей бабушкиными котлетами и чаем с шалфеем.

Невозможно поверить, что всё это происходит именно со мной. После того, как старательно избегала неприятностей, пряталась ото всех, боялась лишний раз высунуться за пределы прокуренной институтской общаги и не позволяла никому вторгаться в своё пространство. И вот она — цена одного шага не в том направлении, одного неправильного решения, одного оказанного человеку доверия.

— Тебе не стоит переживать, — назидательным тоном замечает Глеб, прежде чем мы снова оказываемся в душном и грохочущем пространстве клуба.