Буду откровенен, природа только красоту и создаёт. Всё уродство уже от созданных. Мне, к примеру, не удаётся сплести ловушку без изъянов, как бы я ни старался. Все мы – вечные подмастерья, лишь подражаем Творцу. Но градации совершенства безусловно существуют и его верхний предел – это я.
Для кого-то и Вика красива, но этот «кто-то» такое же чудовище, как и она. Надо ли ей знать об этом? Естественно, нет. Её радость в неведении.
И я снова промолчал.
Вика села на узкую, отполированную долгими ожиданиями, скамью, понюхала кончики волос, поморщилась, прикрыла глаза и откинулась к стене.
- Кто бы меня увидел, решил бы, что я свихнулась, - едва слышно прошептала она. - С пауками болтаю, ага…
Вика глубоко вздохнула.
- Как же я хочу увидеть его… Дотронуться, обнять родного, - шептала она. -Вернуть бы всё на год назад – полжизни отдала бы, а то и больше…
Вдруг Вика резко махнула головой:
- Хрен им с маком на постном масле, а не моё горе! – улыбнулась она и, увидев меня, дунула в мою сторону.
Не без удовольствия поболтавшись на кончике прозрачной нити, я снова повис рядом с Викой.
- А ты живёшь с кем-нибудь? - подмигнув, спросила она. – Завлёк в свои сети симпатичную паучиху?
Нескромный вопрос, подумал я, мы ведь едва знакомы.
Но что-то свербящее глубоко внутри, сжирающее мою уверенность в собственной исключительности, толкало на откровенность и доверие к любимому гостю.
- Моё сердце свободно, - скромно ответил я.
Мысленно, конечно же. Ведь я не болтлив.
- А я свою судьбу встретила в универе, - поделилась тайной Вика. – Он любил историю России, а я полюбила его. Мы учились на одном факультете, но он так редко появлялся на занятиях, что прошло немало времени, прежде чем я разузнала об его увлечениях. Сам понимаешь, для покорения сердца надо знать, что оно любит, чем живёт и какого цвета кровь гоняет. Не у всех она одна…
- Как же я удивилась, - вскинула брови Вика, - когда узнала, что он нацик.
Нацик?
Из общей кучи её малопонятных слов, это было самым загадочным.
- Не понимаешь? - с лёгкостью прочитала мои мысли Вика и на миг задумалась. - Это как будто на земле не останется никого, кроме пауков и мух, и все мухи будут рабами, а пауки – высшей расой.
Высшей расой? - ещё больше удивился я.
Вика махнула рукой.
- Не бери в голову эту хрень, я и сама в идеях нациков ни бум-бум. Знаю одно - все беды из-за желаний одних возвыситься за счёт других. Но я хотела быть с ним и ради этого разделила не только постель, но и его взгляды.
- Хотя… - сморщила она нос, - если честно, наше с ним будущее меня волновало куда сильнее всей белой расы вместе взятой. Плевать на всё!
Вика вскочила со скамьи, чуть не сорвав меня с паутины.
- Пусть исчезнут люди: чёрные, белые, зелёные - останемся только мы, - мечтала она всё громче. - Я и он! Земля – космический Эдем и никто нас не беспокоит, даже сам Бог. Мы вместе, мы рядом и навсегда! Вот он, мой рай, милый паучок.
Она говорила и говорила, а я наслаждался мягким рокотом её голоса и, когда она умолкла, я ещё долго ловил отзвуки тихого эха. Вика ушла в мысли, глядя сквозь меня. Запах её волос будил древний, мне пока неизвестный инстинкт. Время замерло.
Я созерцал. Я ждал.
- Счастье закончилось, едва начавшись и вряд ли неожиданно для нас, - покачала головой Вика. – Всё-таки оружием торговать, это тебе не семечки лузгать. А жить ведь надо было на что-то, родной мой в розыске был. И в одно утро чекисты разлучили нас, и рай без любимого стал адом.
Лязг двери неожиданно прервал нашу беседу. Я взметнулся к потолку, а Вика, явно не по своей воле покинула меня, даже не успев попрощаться.