Путёвые записки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Зеки сидят на скамейках, сумках, на «кортах», небрезгливые грязнули прямо на липком полу. Кто-то пытается ходить туда-сюда, но быстро успокаиваются и стоят, рассматривают стены, словно доску объявлений: кто, сколько и за что схлопотал, кто куда едет и о чём мечтает. Старики дремлют, больные кашляют, украдкой схаркивая кровь, основная же масса этапников общается, меняется вещами и слухами.

По этапу в лагерь зеки едут пока ещё в вольной одежде. Пересыльные в казённой робе и фуфайках встречаются редко, и на них смотрят, как на уже хлебнувших каторжного опыта. Разговор о жизни в зоне с ними куда интереснее, но в глазах «бывалых» волчий блеск и в собеседнике они, зачастую, видят лишь его качественные вольные вещи.

Я сидел на скамейке рядом со взрослым солидным мужчиной в бежевом двубортном пальто и большой спортивной сумкой у ног. Бритое лицо, свежие стрелки на серых в полоску брюках и глянец остроносых туфель могли говорить как о щепетильности ещё не отвыкшего от воли человека, так и об его оперативной работе. Но к чему гадать, кто бы ни был твой случайный попутчик – следи за языком, больше слушай, да смотри во все глаза – это и есть главное правило безопасной жизни молодого арестанта.

Владимир Сергеевич рассказывал мне о тёплой жизни в Аргентине и её автобанах, что лучше немецких, о вечно весёлых латиносах и неутомимых в любви мулатках. О легальной торговле в Европе джемом и нелегальной – кокаином. О неудачной попытке выйти на перспективный рынок России и неожиданном аресте.

О беженцах из смытого цунами Гаити и небывалой возможности контрактной службы в погранвойсках Доминиканской Республики ради двухнедельного сафари на чернокожих нелегалов.

Я слушал его чудную историю в пол-уха и думал о том, как бы вежливо отвязаться от подозрительного «наркобарона».

Вдруг от дальней стены выкрикнули:

- У кого-нибудь есть дрова?

Секундная тишина, и каждый снова занялся своим бездельем. Я схватился за повод, извинился перед соседом и направился к двум зекам, возившимся в стороне. На обоих болтались чёрные робы со светло-серыми полосками на плечах. Рядом на клетчатых худых баулах лежали скрученные фуфайки.

- Может быть у меня есть, - сказал я им, - но что это такое, дрова?

Они переглянулись и один из них, явив мне почерневшие обломки сгнивших зубов, поинтересовался:

 - Ты сколько сидишь?

 - Два года, - ответил я. – С хвостиком.

 - И за два года ты не узнал, что такое дрова? - прищурился зек.

Я пожал плечами.

- Ты где чалился-то? - спросил второй, весь усыпанный сочными оспинами. – Чё за крытка?

 -В Лефортово. Это…

- Понятно, - перебил меня беззубый, махнув рукой. – Дрова — это то, на чём мы ща

будем чифирь подымать. Простынь или харник хозовский есть?

- Харник?!

- Мля, тля! - покачал головой прыщавый. – Полотенце казённое.

Я кивнул и пошёл к сумкам.

- Ты здравый? - донеслось в спину.

Я оглянулся и снова кивнул.

Вернулся я с комплектов постельного белья и советом от наркобарона не связываться с опасными «акулами».

- В рот компот! - засмеялся беззубый, увидев меня с охапкой «дров». - Давай сюда!

Бледно-синими от истлевших наколок пальцами одна простынь тут же была разорвала в длинные ровные клочья. Вторая же беззастенчиво перекочевала в клетчатый баул «на потом». Наволочку отложили в сторону.

Беззубый достал закопченную алюминиевую кружку, шерстяной носок и пакет с мелколистовым чаем. Ручка кружки была обмотана носовым платком, носок - заштопан.

Зек набрал из-под крана воду и кинул несколько жменей чая. Получилось «с горкой». Пока он возился с кружкой, его «кореш» скрутил из полос ткани фитиль и достал спички. С нарочито серьёзной понтовитостью зек одной рукой вынул из коробка спичку, той же рукой ловко её и зажёг, подпалив следом фитиль. 

Оба зека сели на корточки. Беззубый натянул на руку носок, локтём упёрся в ногу и крепко стиснул кружку. Второй рукой он поддерживал напряжённую кисть. Его прыщавый товарищ поднёс ко дну пламя.