- А что именно ты хочешь получить от занятий?
Думал я недолго, сказал первое, что пришло на ум:
- Ровно через полгода я должен подтягиваться на турнике тридцать раз.
- А сколько ты подтягиваешься сейчас? - спросил он.
Я пожал плечами. На воле я ходил в спортзал, но два года тюрем и этапов не пошли мне на пользу.
- Идём! - махнул головой Малыш.
- Прямо сейчас? - удивился я.
- Ты же взял список, - резонно заметил Малыш. - Время пошло.
У торца барака местными умельцами был сооружён спортивный уголок: турник, брусья, наполовину вкопанные в землю покрышки от грузовика. Кто-то отжимался, прыгал на скакалке, тягал каменные блоки вместо гирь. Иногда у меня складывалось впечатление, что я попал не в исправительную колонию, а в олимпийскую деревню с лицензией на игровую деятельность. Немало севших наркоманов здесь ударялись в спорт и, освободившись, меняли героин на протеин. То есть лагерь, всё-таки, был исправительным!
Мы подошли к турнику. Я вытер вспотевшие ладони, повис червяком и чудом вытянул шесть раз.
- Есть шанс? - спросил я, отдышавшись.
Руки с непривычки горели, и я уже втайне надеялся, что Малыш не станет со мной связываться.
- Конечно! - воскликнул мой тренер. - Здесь восемь из десяти и до турника не допрыгнут, а у тебя есть задатки. Главное - желание, а результат будет. Вечером разработаю спецпрограмму и завтра в спортзал. Ищи кеды, шорты и литровую бутыль для воды.
Я обречённо вздохнул и поплёлся в барак бездельничать в свой последний ленивый день.
Утром Малыш стащил с меня одеяло за пять минут до подъёма.
- Ты охренел?! - шёпотом заорал я.
- Зарядка в программе до завтрака,- невозмутимо ответил Малыш и за ноги стащил меня с койки вместе с подушкой, одеялом, матрасом – всем тем, за что я цеплялся, всё ещё не веря в перемены к лучшему. Я прикусил язык, лишь бы не обматерить его вслух.
За завтраком я вяло ковырялся в миске с сырой кашей и, в конце концов, отодвинул её в сторону. Малыш сидел напротив и приступал уже ко второй порции. Он вернул мою миску назад.
- Ты должен есть! Каша – это медленные углеводы. Хочешь быть сильным, рельефным, мощным и подтягиваться как монстр – ешь всё, что дают. Старайся жевать тщательно, но есть быстро. Через сорок минут после физических нагрузок в организме образуется «углеводное окно». А кормят здесь как раз ими. Так что жуй кашу, а то…
Малыш сжал кулак, который оказался чуть меньше моей головы и, для закрепления материала слегка ткнул меня в скулу.
Возразить мне было нечем. За недостающий сантиметр его бицепса он бы запихал в меня завтрак силой, и мы оба это знали.
После завтрака Малыш развернул на столе большой лист бумаги с подробным планом занятий. Шесть месяцев, три раза в неделю по два часа в день. Я ещё рассматривал незнакомые словосочетания: «французский жим» или «становная тяга», когда Малыш нарочито хрипло произнёс:
- Теперь твой девиз: «No pain – no gain!» или «Нет роста без боли». А название нашей программы – «Кровавый пот».
Я впервые посмотрел на Малыша серьёзно.
- Напомни, ты за что сидишь?- спросил я.
- Забил друга в котлету, - улыбнулся он.
- Насмерть?
- Ещё бы! - расправил плечи Малыш
- За что?
Малыш помолчал, вспоминая то ли настоящую причину, то ли её судебную версию.