Лекси поцеловала его и встала.
— Ладно, — сказала она, потягиваясь. Джереми заметил ее слегка округлившийся живот, и его взгляд задержался на секунду дольше положенного.
— Не смотри на мое брюхо, — смущенно потребовала Лекси.
— Никакое это не брюхо, — машинально парировал Джереми. — Ты беременна и прекрасно выглядишь.
Она рассматривала его и как будто размышляла, сказал ли он правду, но затем, видимо, решила не развивать эту тему. Джереми встал и проводил ее до двери. Поцеловав Лекси на прощание, он наблюдал за тем, как она идет к машине, и вспоминал события минувшего вечера.
— Лекси…
Она обернулась.
— Что?
— Забыл спросить. У Дорис есть компьютер?
— У Дорис? Нет.
— Даже на работе?
— Да. Бабушка жутко старомодная. Сомневаюсь, что она хотя бы умеет его включать. А что?
— Ничего.
Джереми увидел замешательство на ее лице, но предпочел ничего не объяснять.
— Спокойной ночи, — сказал он. — Я люблю тебя.
— И я тебя люблю, — ласково ответила Лекси и села за руль.
Джереми наблюдал за тем, как она дает задний ход, а потом выруливает с подъездной дорожки. Свет фар померк, машина скрылась из глаз. Через пару минут он уже сидел перед компьютером, откинувшись на спинку стула и задрав ноги на стол.
Сегодня многое получило объяснение, причем безукоризненное. О подозрениях насчет Родни можно было забыть (а ведь он действительно мучился), но загадка писем осталась.
Если Лекси сказала правду, Дорис их не писала. Но если не она, то кто?
На столе лежала тетрадь. Джереми поймал себя на том, что смотрит на нее. Сколько раз он спорил сам с собой: читать ее в поисках вдохновения или нет? По каким-то причинам Джереми медлил, но теперь повторил про себя последнее письмо.
Она сказала тебе правду? Прочитай тетрадь Дорис. Там ты найдешь ответ.
Какую правду? Какой ответ?
Джереми не знал. Сомневался, что хочет его найти.
И все-таки потянулся за тетрадью.
Глава 10
Джереми изучал тетрадь почти целую неделю.
Дорис педантично вела записи. В тетради оказалось двести тридцать два имени, еще двадцать восемь женщин были обозначены инициалами, хотя и без указания причины. Отцы почти всегда были названы. Чаще всего Дорис указывала дату визита, примерный срок беременности и пол будущего ребенка. Матери расписывались под предсказанием. В трех случаях женщины, о которых шла речь, даже не знали, что они беременны.
Под каждым предсказанием Дорис оставляла немного места, куда она позднее, после родов, вписывала имя и пол ребенка, иногда даже ручкой другого цвета. Иногда она узнавала об этом из объявления в газете. Как утверждала Лекси, Дорис ни разу не ошиблась. По крайней мере когда ей было что сказать. Тринадцать раз Дорис не смогла определить пол ребенка (об этом факте умолчали обе). По дальнейшим записям Джереми сделал вывод, что у матерей случились выкидыши.
Записи наползали друг на друга.
19 февраля 1995 г. Эшли Беннет, 23, 12 недель.