Лекси стояла на своем.
— И что? Ты думаешь, я спала с Родни? Думаешь, мы трахались на кушетке? Мы разговаривали, Джереми! Только и всего! Дорис устала, поэтому я, перед тем как ехать домой, решила заскочить к Родни и выяснить, что случилось. Я заглянула к нему, и мы поговорили о Рейчел, вот и все.
— Ты должна была мне сказать.
— Я сказала бы! Тебе даже не пришлось бы спрашивать. У меня нет от тебя тайн.
Джереми приподнял брови.
— Правда? А как насчет того дня на набережной?
— Какого дня на набережной?
— Месяц назад я видел, как вы с Родни держались за руки.
Лекси уставилась на него так, будто видела впервые в жизни.
— И давно ты за мной шпионишь?
— Я не шпионю! Но я действительно видел, как ты держала его за руку!
Она продолжала смотреть на него.
— Что ты за человек?
— Твой жених, — ответил Джереми, повысив голос. — И полагаю, что пора объясниться. Сначала я вижу, как вы держитесь за руки. А потом выясняю, что ты отменила свидание, чтобы провести время с…
— Заткнись! — крикнула Лекси. — Просто молчи и слушай!
— Я слушаю! — заорал он в ответ. — Но ты не говоришь правды! Ты врешь!
— Не вру!
— Нет? Тогда почему ты не рассказала мне о том, что вы встречались на набережной?
— Ты делаешь из мухи слона…
— Да неужели? — перебил Джереми. — А если бы ты застукала меня с бывшей подружкой или узнала, что я тайком провожу с ней время?
— Я ни с кем не провожу время тайком! — возразила Лекси. — Ты же слышал… весь вечер я была у Дорис, но мне хотелось выяснить, что происходит. Я волнуюсь за Рейчел. Поэтому я заехала к Родни, чтобы спросить, не знает ли он чего-нибудь.
— Разумеется, сначала вы подержались за руки.
Глаза у Лекси блеснули; когда она заговорила, ее голос дрожал:
— Нет. Не держались. Мы сидели на заднем крыльце и разговаривали. Сколько раз нужно тебе повторить?
— Лучше признай, что ты врешь.
— Я не вру!
Джереми жестко произнес:
— Врешь и сама это знаешь! — Он укоризненно ткнул в нее пальцем. — Ложь ужасна сама по себе, но мне больно не только поэтому. Мне больно потому, что ты пытаешься все отрицать.
С этими словами он сошел с крыльца и зашагал к машине, ни разу не обернувшись.
Джереми мчался через город, не зная, что делать. Он не собирался возвращаться в «Гринлиф коттеджес» и не хотел ехать в «Эй, я тебя люблю!» — единственный бар, открытый допоздна. Хотя он уже бывал там пару раз, сегодня у Джереми не было никакого желания проводить остаток вечера за стойкой — он понимал, что начнутся пересуды. Он прекрасно знал, что в маленьких городах новости, особенно сплетни, распространяются быстро. Джереми не хотел, чтобы все начали болтать о нем и Лекси. Он просто сделал большой круг без определенной цели. Бун-Крик — не Нью-Йорк, здесь некуда деваться человеку, который хочет затеряться в толпе. Здесь нет толпы.