– Ну и как?
– Он был в восторге. – Лекси провела рукой по волосам. – Кстати, я привезла тебе твою тетрадь. Она в гостиной.
Дорис сняла очки и принялась протирать линзы краем простыни.
– Но все же я до сих пор не поняла, что заставило тебя вернуться.
– Джереми пришлось оставить машину далеко от паромной пристани, и я должна была подвезти его. Ему срочно нужно было вернуться в Бун-Крик, чтобы встретить друга – фотографа из Нью-Йорка, который приехал снимать огни на кладбище. Сегодня вечером они будут работать вместе.
– Ну и какой у него друг?
Лекси помолчала несколько секунд, размышляя над тем, как описать Элвина.
– По своему виду он нечто среднее между панк-рокером и байкером, но вообще-то хороший парень.
Когда Лекси замолчала, Дорис взяла ее за руку и посмотрела ей прямо в глаза:
– Ты не хочешь поговорить о том, зачем ты на самом деле здесь?
– Нет. – Лекси задумчиво водила пальцем по швам стеганого одеяла Дорис. – Правда, нет. Я хочу разобраться в этом сама.
Глава 17
Стоя на террасе «Гербса», Джереми с нетерпением посмотрел на часы, дожидаясь, когда наконец Элвин распрощается с Рейчел. Он явно любезничал с ней, и та вроде бы тоже не торопилась прощаться. Однако со стороны было видно, что она делала это скорее из вежливости, чем из-за личной симпатии. Впрочем, сам Элвин, конечно, не подозревал об этом.
Когда они наконец распрощались, Элвин с сияющим лицом подошел к Джереми. Казалось, он и думать забыл о неприятностях прошлой ночи.
– Ты видел? – прошептал он, когда оказался рядом. – По-моему, я ей понравился.
– Что ж, может быть.
– Очень даже может быть, – сказал Элвин. – А она, по-моему, просто конфетка. Слышал, как она щебечет? Очень-очень сексапильно…
– Ну, тебе прямо все кажется сексапильным, – заметил Джереми.
– Ничего подобного, – возразил Элвин. – Не все, а многое, Джереми улыбнулся:
– Кстати, думаю, она будет сегодня вечером на танцах. Если хочешь, можем заглянуть туда, прежде чем поехать работать.
– Так сегодня вечером намечаются танцы?
– Да, в старой табачной сушильне. Я слышал, в этот день там собирается практически весь город. Так что скорее всего Рейчел придет.
– Отлично, – сказал Элвин, спускаясь по ступенькам террасы, и потом, словно обращаясь к самому себе, задумчиво пробормотал: – Странно, почему она мне ничего об этом не сказала?
Рассеянно листая блокнот с заказами, Рейчел проводила Элвина взглядом.
Когда вчера вечером он подсел к ней в баре, она была далеко не в восторге от такого знакомства, однако, как только он сообщил ей, что приехал в Бун-Крик работать с Джереми Маршем, у них завязался оживленный разговор, и Элвин почти час рассказывал ей о Нью-Йорке. Он говорил без умолку, расписывая прелести лучшего города мира, а когда она упомянула о своих планах как-нибудь посетить Большое Яблоко, он написал на обратной стороне ее записной книжки свой номер телефона и даже пообещал сводить ее на шоу «Реджис и Келли», если она захочет.
Все это очень льстило Рейчел, но, даже несмотря на это, она знала, что не станет звонить ему. Ей никогда особенно не нравились парни с татуировками, и хотя в последние годы ей не очень везло в личной жизни, она не считала это поводом для отступления от железного правила – никогда не встречаться с мужчиной, у которого в ухе больше сережек, чем у нее самой.
Однако это была не единственная причина, по которой Рейчел не слишком заинтересовалась Элвином. В определенной степени этому поспособствовал Родни.
Во время дежурства он часто наведывался в бар, чтобы узнать, не намеревается ли кто-нибудь из посетителей сесть за руль в пьяном виде. Все знали, что он может объявиться в любое время ночи. Он входил в помещение, осматривался, перекидывался парой фраз с посетителями, а если вдруг замечал пьяного, то подходил к нему и мрачно предупреждал, что в таком состоянии тот далеко не уедет. Как следует застращав человека, Родни выражал готовность подвезти его домой. Этот метод действовал эффективно, и за последние четыре года ему ни разу не пришлось никого арестовать за езду в пьяном виде. Даже хозяин бара ничего не имел против подобной инициативы: первое время ему, конечно, это не нравилось, но поскольку посетители не выражали недовольства, то в конце концов он привык к этому и сам стал вызывать Родни, если кто-то из клиентов перебирал.
Когда прошлой ночью Родни зашел, по своему обыкновению, в бар, то сразу заметил за барной стойкой Рейчел с Элвином. Он не улыбнулся ей, как обычно, и не подошел поболтать, и ей показалось, что на его лице отразилась обида. Однако это выражение исчезло так же быстро, как появилось, и в следующую же секунду он стал мрачнее тучи. Неужели он приревновал ее? Именно поэтому она решила уйти из бара сразу следом за ним. По дороге домой Рейчел все время вспоминала эту сцену, пытаясь понять, было ли все, что она видела, реальностью или просто плодом ее воображения. Потом, лежа в постели, она пришла к заключению, что если Родни действительно приревновал ее, то это даже неплохо.
Возможно, у них все еще могло сложиться.