– Может, отдадите мне мои очки? – крикнул он Лекси.
– Нет, не отдам, – донесся до него ее голос. – Я обожаю такие вещицы. А вы и без очков неплохо ориентируетесь.
– Но я же ничего не вижу!
– Ничего, я вам подскажу: сейчас можете спокойно сделать несколько шагов вперед. Давайте, смелее!
Джереми медленно пошел вперед, вытянув руки, и, сделав несколько шагов, остановился.
– Что теперь?
– Вы находитесь перед склепом, сворачивайте налево, – сказала Лекси, и Джереми почувствовал по ее голосу, что ее все это чрезвычайно забавляет.
– А почему бы вам самой не подойти ко мне?
– Я могла бы, но не хочу. Гораздо веселее смотреть, как вы бродите тут как зомби. Ну давайте, берите теперь левее. Я скажу вам, когда остановиться.
Игра продолжалась до тех пор, пока Джереми не добрался до Лекси. Когда он уселся на скамейку, она сняла очки и улыбнулась ему.
– Наконец вы тут, – сказала она.
– Исключительно благодаря вам, спасибо.
– Не за что. Рада была помочь.
Следующие полчаса они обсуждали сегодняшний прием в Лоусон-Плантейшн. В темноте Джереми не видел лица Лекси, но ему было приятно чувствовать, что она находится так близко.
– Расскажите мне свою историю о том, как видели эти огни, – попросил он, решив сменить тему разговора. – Я узнал сегодня множество версий – хотелось бы услышать и вашу.
Джереми, к своему удивлению, почувствовал, что она уносится мыслями в прошлое, которое ей, возможно, совсем не хотелось вспоминать.
– Мне было восемь лет, – тихо сказала она. – И в то время – не знаю почему – мне стали сниться кошмары про моих родителей. Дома у Дорис висела на стене их свадебная фотография, и такими я и видела их во сне: маму – в свадебном белом платье, а папу – в смокинге. Они были в салоне машины, упавшей в реку, и у них не было ни малейшего шанса выбраться. Я смотрела на все это со стороны и видела, как вода медленно наполняет салон, видела ужас, написанный на их лицах. В маминых глазах читалось скорбное осознание того, что это конец, а потом машина начинала быстро опускаться на дно. И видела, как она погружается все глубже и глубже в воду.
Когда Лекси рассказывала это, голос ее был на удивление спокоен, и лишь однажды у нее вырвался глубокий вздох.
– Я просыпалась, крича от ужаса. Не знаю, сколько раз это случалось – сейчас в памяти все сливается, но, несомненно, кошмары мучили меня достаточно долго, поскольку Дорис начала беспокоиться. Другие родители повели бы ребенка к врачу, но бабушка… в общем, однажды она разбудила меня среди ночи, велела одеться и сообщила мне, что мы поедем на кладбище Седар-Крик и я увижу нечто удивительное… Я помню, та ночь была такая же темная, как сегодня, и Дорис вела меня за руку, чтобы я не споткнулась. Мы прошли мимо могил, сели на скамейку и стали ждать. Вскоре появились огни. Они казались почти живыми, и свет, шедший от них, разлился по всему кладбищу… Потом огни просто исчезли, и снова стало темно. Когда все закончилось, мы с Дорис поехали домой.
Джереми почувствовал, как Лекси зябко повела плечами.
– Хотя была совсем маленькой, я понимала, что произошло, и, когда мы приехали домой, я долго не могла уснуть, думая об этом: ведь мне явились души моих родителей. Они словно пришли повидаться со мной, чтобы я обрела покой. И правда – после этого меня перестали мучить кошмары.
Джереми молчал.
– Вы мне верите? – спросила она, подавшись к нему.
– Да, – сказал он, – конечно, верю. Ваша история запомнилась бы мне больше других, даже если бы мы с вами были совсем не знакомы. То, что вы рассказали, произвело на меня сильное впечатление.
– Только учтите: я бы не хотела, чтобы это попало в вашу статью.
– Почему? Вы могли бы прославиться.
– Нет уж, спасибо! Я знаю немало примеров, как известность портит человека.
Джереми рассмеялся.
– Ну, раз уж наш разговор останется чисто конфиденциальным, то позвольте спросить: вы согласились поехать со мной на кладбище под влиянием ностальгических воспоминаний или вам просто хотелось насладиться обществом такого приятного человека, как я?
– Уж точно не второе, – ответила Лекси, но тотчас почувствовала, что это неправда. Ей показалось, что и он догадался об этом, однако когда после ее слов воцарилась пауза, она поняла, что ее слова задели его. – Извините, не хотела вас обидеть, – сказала она.