MoreKnig.org

Избранное. Компиляция. Книги 1-178: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Спаркс Николас



Шрифт:

Но в целом все было не так уж плохо. Можно было в полной мере насладиться ездой на автомобиле. Легкая вибрация руля, рычание двигателя и ощущение скорости, как известно, способствуют выделению в организме – особенно мужском – адреналина (однажды Джереми даже написал об этом статью). Однако проживание в мегаполисе делало личный автомобиль излишеством, и Джереми, считая приобретение такого излишества неоправданной роскошью, передвигался по городу в битком набитом метро или на раздолбанном такси с водителями-лихачами. Поездки в городском транспорте были утомительными, нервными и нередко опасными для жизни, но как человек, родившийся и выросший в Нью-Йорке, Джереми стойко переносил подобные испытания, считая их неотъемлемой частью жизни родного города.

Сейчас, ведя по шоссе автомобиль, он не мог не вспомнить о своей бывшей жене, Марии. Ей, несомненно, понравилась бы эта поездка. В первое время их совместной жизни они часто брали напрокат машину и отправлялись в горы или к морю, с удовольствием проводя в дороге долгие часы. Мария работала в журнале «Элль», и судьба свела их однажды на журналистской вечеринке. Он предложил Марии сбежать вместе с ним в находившееся неподалеку кафе. В тот момент он, конечно, не мог предположить, что она станет для него той единственной женщиной, которую ему суждено полюбить. Сначала Джереми даже пожалел, что пригласил ее в кафе: она показалось ему слишком восторженной и эмоциональной, и он решил, что у них не может быть ничего общего. Однако, поцеловав Марию у дверей ее квартиры, он понял, что не сможет больше без нее жить.

Джереми был окончательно покорен, по достоинству оценив ее пылкую натуру, интуитивное умение безошибочно «чувствовать» людей и готовность принимать его самого таким, какой он есть, со всеми недостатками. Через год они обвенчались в церкви, в присутствии многочисленных друзей и родственников. Тогда ему было двадцать шесть лет, он только начинал делать карьеру, и у него еще не было своей колонки в «Сайентифик американ». Они снимали небольшую квартирку в Бруклине, и денег едва хватало на ее оплату. Для Джереми эта жизнь была «раем в шалаше», он был счастлив, полон энтузиазма и надежд на будущее. Однако Мария, как он понял со временем, была разочарована их браком, очевидно, не соответствовавшим ее представлениям о семейном счастье: их союз теоретически должен был оказаться прочным, но на самом деле основывался на шатком фундаменте. Все проблемы начались с того, что Джереми много времени проводил в разъездах, охотясь за материалом для статей. Он пропадал на несколько недель, оставляя Марию одну. Она уверяла его, что все в порядке, но стоило ему уехать, чувствовала, что не может смириться с его отсутствием. Вскоре после второй годовщины их свадьбы, когда Джереми готовился к очередной поездке, Мария присела на кровать рядом с ним и, сжав руки, посмотрела на него своими карими глазами.

– Так больше не может продолжаться, – тихо сказала она, и ее слова на мгновение словно застыли в воздухе. – Ты совсем не бываешь дома, и это несправедливо по отношению ко мне. Это несправедливо по отношению к нашему браку.

– Ты что, хочешь, чтобы я бросил журналистику? – встревожился Джереми.

– Нет. Конечно, нет. Но ведь можно найти работу, не связанную с постоянными разъездами. Например, в «Таймс». Или в «Пост». Или в «Дейли ньюс».

– Ну потерпи еще немного, ведь не всегда будет так, – умоляюще сказал он. – Скоро все образуется, и мне уже не придется так часто уезжать.

– Полгода назад ты говорил то же самое, – вздохнула Мария. – С тех пор ничего не изменилось, и мне кажется, не изменится никогда.

Теперь, оглядываясь назад, Джереми понимал: ему следовало серьезнее отнестись к этому разговору, но в то время голова его была занята статьей, ради которой ему нужно было съездить в Лос-Аламос. Мария как-то странно улыбнулась, когда он поцеловал ее на прощание, и потом, в самолете, воспоминание об этом смутно его беспокоило. Когда же он вернулся, она снова стала как будто прежней, и они беззаботно провели вдвоем уик-энд. Она заговорила о том, что хочет иметь ребенка, и Джереми на какое-то мгновение оторопел от неожиданности, но быстро пришел в себя и выразил восторг от этой идеи. Ему казалось, что он прощен и все в полном порядке. Однако наметившаяся в их отношениях трещина не исчезла – она неуклонно увеличивалась с каждой новой его отлучкой. Окончательный разрыв произошел год спустя, через месяц после визита к врачу в Верхний Ист-Сайд. То, что он им сообщил, стало фатальным для их брака.

– Мы должны расстаться, – сказала ему Мария. – Мне очень больно, и я никогда тебя не забуду, но я больше не могу быть с тобой.

Этим все было сказано. После развода, в моменты тихого уныния, Джереми много думал о том, что случилось, и иногда его одолевали сомнения, любила ли Мария его когда-нибудь. «Мы ведь могли пережить это, могли все уладить», – говорил он себе. Но в конце концов он понял, почему их брак был обречен, и у него не осталось на нее обиды. Он иногда звонил ей, хотя так и не смог заставить себя пойти на ее свадьбу, когда она, через три года после развода, вышла замуж за адвоката, жившего в Чаппакуа.

Они с Марией расстались семь лет назад, и, как ни странно, развод для Джереми был единственным действительно печальным событием за всю его жизнь. Он знал, что немногие люди могли похвастаться подобным благополучием. Он не пережил ни одной серьезной драмы, не вынес из детства комплексов вроде тех, что отравляли существование многим его ровесникам, и жизнь у него была насыщенная, активная и интересная. Братья Джереми и их жены, его родители и даже девяностолетние бабушки и дедушки с обеих сторон – все были живы, здоровы и счастливы. Они с братьями были очень дружны, и по меньшей мере дважды в месяц весь их постоянно увеличивающийся семейный клан собирался у родителей, по-прежнему живших в старом доме в Куинсе. У Джереми было семнадцать племянников и племянниц, и временами он чувствовал себя не в своей тарелке, будучи единственным холостяком среди счастливых семейных людей. Но к счастью, братья его были достаточно деликатны, чтобы не совать нос в его личную жизнь и не расспрашивать о причинах развода.

Джереми, можно сказать, уже пережил его. Почти пережил. Иногда, правда, во время таких поездок его охватывала щемящая тоска по тому, что он потерял, однако в последнее время такое с ним случалось все реже. В целом же развод ничего не изменил в его отношении к жизни и к браку и не сделал его убежденным холостяком. Он по-прежнему считал женщин самыми интересными и загадочными существами на свете.

Года два назад внимание Джереми привлекло исследование, проведенное с целью выяснить, является представление о красоте продуктом культуры или заложено в человеке с рождения. Суть эксперимента заключалась в следующем: красивым и некрасивым женщинам давали подержать на руках маленьких детей и замеряли в каждом случае длительность зрительного контакта между испытуемой и ребенком. Таким образом была выявлена прямая зависимость между физической привлекательностью и длительностью зрительного контакта: дети намного дольше удерживали взгляд на красивых женщинах, чем на менее привлекательных. Ученые, проводившие исследование, усмотрели в этом подтверждение гипотезы о том, что человеческое представление о красоте является инстинктивным.

Это «открытие» было подано как сенсация в журналах «Ньюсуик» и «Тайм», и Джереми решил написать статью с критикой этих выводов, поскольку исследователи, по его мнению, не учли многие важные аспекты. Естественно, он не собирался спорить с тем, что красота действительно обладает удивительной силой и может мгновенно заворожить кого угодно. Джереми знал это по себе: его, как и любого другого мужчину, не могла оставить равнодушным эффектная внешность супермодели. Однако несмотря на все это, фундаментом истинной красоты он считал душевные качества, без которых очарование внешней привлекательности очень быстро теряет силу. Воздействие внешней красоты недолговечно, если за ней нет духовно прекрасного начала, представление о котором формируется под влиянием культурных норм и ценностей.

Редактор, однако, не одобрил идею этой статьи, назвав ее «слишком субъективной», и предложил Джереми написать лучше что-нибудь об увлечении добавками антибиотиков в корма кур и возможных негативных последствиях этого злоупотребления – повышении устойчивости опасных бактерий и вспышках различных болезней вроде бубонной чумы. Освещение этой проблемы казалось редактору более важным делом, чем рассуждения о красоте. При этом он был вегетарианцем, а жена его обладала яркой и ослепительной красотой, как полярное сияние на Аляске.

Ох уж эти редакторы! Джереми давно понял, что большинство из них законченные лицемеры. Такие люди преуспевают практически на любом поприще: они всегда держат нос по ветру и ни при каких обстоятельствах не упустят выгоду. Решая, что стоит публиковать, а что нет, редакторы руководствуются прежде всего соображениями коммерческой выгоды и в соответствии с ними диктуют свои условия.

Джереми это раздражало, и он надеялся, что, попав на телевидение, наконец сможет избавиться от редактора. Разумеется, он не питал иллюзий, что ему удастся обрести полную творческую свободу. Элвин был прав, говоря, что телепродюсеры ничуть не лучше редакторов. Однако работа на телевидении по крайней мере могла обеспечить постоянный приличный заработок, а это означало, что ему не придется больше размениваться на пустяки и все время вертеться как белка в колесе, добывая материал для статей.

Мария была права, когда упрекала его в том, что работа отнимает у него слишком много времени. Ему следовало прислушаться к ней тогда. За пятнадцать лет карьеры журналиста у него почти ничего не изменилось в плане работы. Конечно, он стал настоящим профессионалом, и, кроме того, благодаря появившимся связям ему стало намного легче пристраивать статьи в газеты и журналы. Однако коренным образом это ничего не меняло: Джереми по-прежнему думал только о работе, и ему приходилось все время проводить в лихорадочных поисках чего-нибудь «горячего» и оригинального. Он должен был ежемесячно заполнять свою колонку в «Сайентифик американ», представляя по крайней мере одно или два серьезных журналистских расследования, и писать в год примерно пятнадцать статей на актуальные (зачастую – в зависимости от сезона) темы.

Приближается Рождество? Нужна статья о жизни святого Николая, который родился в Малой Азии (на территории современной Турции), стал епископом Миры и был известен своим великодушием, любовью к детям и заботой о моряках. В самом разгаре лето? Прекрасный повод для написания статьи о глобальном потеплении – на эту тему можно создавать самые разнообразные вариации: например, порассуждав о том неоспоримом факте, что за последние сто лет средняя температура повысилась на 0,8 градуса, сообщить о предсказываемой возможности превращения территории США в подобие пустыни Сахары или рассказать об угрозе того, что после глобального потепления может наступить новый ледниковый период, во время которого Америка превратится в холодную тундру. Перед Днем благодарения особую актуальность приобретают статьи о жизни в Новом Свете отцов-пилигримов, первых английских переселенцев – причем писать требуется не столько об их дружеских трапезах с индейцами, сколько об охоте на ведьм в Салеме, эпидемиях оспы и кровосмесительных браках.

Интервью с известными учеными, статьи о космических спутниках и проектах НАСА всегда были востребованы, и их охотно печатали независимо от времени года. Так же как и разоблачительные статьи о наркотиках (легальных и запрещенных), сексе, проституции, азартных играх, спиртных напитках, громких судебных разбирательствах и обо всем сверхъестественном, которое в действительности имело рациональное объяснение и обычно оказывалось банальным надувательством вроде спиритических сеансов мошенника Клоузена.

Обо всем этом Джереми писал из года в год, и, стоит заметить, не о такой карьере он мечтал, ступая на стезю журналистики. Кстати, за время своей учебы он вообще не помышлял о чем-то подобном. Он единственный из братьев учился в колледже и первый в семье получил университетский диплом. Мать чрезвычайно этим гордилась и никогда не упускала случаи упомянуть об этом в разговоре со знакомыми. Джереми учился одновременно на двух факультетах Колумбийского университета – физическом и химическом – и собирался заниматься научными исследованиями и преподавать. Ему даже в голову не приходило, что он может стать журналистом, но однажды его девушка, работавшая в университетской газете, уговорила его написать на основе статистических данных статью с критикой необъективности вступительных тестов – их расоно-культурной и социальной избирательности. Его статья вызвала волну студенческих выступлений, и Джереми понял, что не лишен журналистских способностей, однако этот случай не стал для него решающим в выборе профессии.

Все произошло немного позже. Незадолго до получения диплома Джереми вынужден был провести собственное расследование. Его отец стал жертвой афериста, который, представившись консультантом по финансовым вопросам, выманил имевшиеся у него ценные бумаги (на сумму порядка сорока тысяч долларов) в обмен на другие, якобы более перспективные. В результате их семья осталась без одного из основных источников дохода: отец Джереми, всю жизнь проработавший водителем автобуса, был уже на пенсии. Нависла угроза продажи дома, и Джереми, чтобы спасти семейное гнездо, пренебрег торжествами по случаю окончания университета и взялся за разоблачение мошенника. Он перерыл все имевшиеся в открытом доступе базы данных, выудив из них максимум сведений об аферисте, опросил его бывших коллег и свел воедино полученную информацию.

В нью-йоркском детективном агентстве, куда Джереми обратился с собранными материалами, никто не выказал желания взяться за это дело: там в тот момент занимались более важным расследованием и разоблачение мелкого афериста не представляло особого интереса. Тогда Джереми решил действовать самостоятельно: еще раз перепроверив все свои источники и факты, он написал первую в своей жизни разоблачительную статью, которую опубликовали в журнале «Нью-Йорк». В результате мошенник был выведен на чистую воду, а родительский дом удалось сохранить. Главный редактор журнала, искусно польстив Джереми и затронув его амбиции, сумел убедить его в том, что с таким талантом ему непременно нужно заниматься журналистикой, и предложил взяться для начала за написание статьи о леффертексе – антидепрессанте, который в то время проходил третью стадию клинических испытаний и вызывал бурное обсуждение в СМИ.

Джереми принял это предложение и целых два месяца проводил за собственный счет журналистское расследование. Вышедшая статья имела большой резонанс, и под ее влиянием создатель антидепрессанта отказался от намерения выпустить его на рынок. Успех окончательно решил судьбу Джереми, и, вместо того чтобы продолжить обучение, как было запланировано раньше, в Массачусетском технологическом институте, он отправился в Шотландию разбираться в легенде о лох-несском чудовище. Там ему удалось узнать, что известный хирург, сделавший в 1933 году знаменитую фотографию чудовища, признался на смертном одре, что этот снимок был подделкой, которую он с другом сфабриковал в один прекрасный воскресный день, желая подшутить над доверчивыми людьми. Все остальное было уже продуктом домыслов и фантазий.

Статьи о подобного рода мистификациях, мошенничествах и обманах Джереми писал долгие годы. Целых пятнадцать лет жизни он провел в погоне за сенсациями. И к чему это его привело? В свои тридцать семь он был одинок и жил в маленькой невзрачной квартире в Верхнем Вест-Сайде, а сейчас направлялся в Бун-Крик, городок в Северной Каролине, расследовать загадку странных огней на кладбище.

Джереми покачал головой, в который раз удивляясь тому, по какой колее пошла его жизнь. Во многом его привлекла в журиалистику жажда славы, и он до сих пор не переставал надеяться на то, что ему удастся ее добиться. Правда, сейчас он стал связывать эти надежды прежде всего с телевидением.

Об истории с таинственными огнями Джереми узнал из письма, полученного месяц назад. Прочитав его, он подумал, что у него могла бы получиться неплохая статья к Хэллоуину, которую – в зависимости от того, что она в конечном итоге будет собой представлять, – охотно бы взяли для октябрьского номера «Сазерн ливинг» или «Ридерз дайджест», «Харперз» или «Нью-Йоркер». С другой стороны, если город, подобно Розвеллу, штат Нью-Мексико, стремился прославиться благодаря происходящим в нем паранормальным явлениям, то статьей, несомненно, должны были заинтересоваться в какой-нибудь крупной южной газете, откуда ее потом могли перепечатать другие. Или, в конце концов, можно было использовать эту историю для своей колонки. Редактор «Сайентифик американ» всегда с удовольствием принимал такие статьи: они пользовались популярностью у читателей, обожавших истории обо всем загадочном. Джереми с досадой подумал, что слишком много в последнее время делалось в угоду читательскому вкусу. И неудивительно – ведь редактор в первую очередь заботился об увеличении числа подписчиков, на которых, собственно, и держался бизнес. При всей своей придирчивости и несомненном стремлении поддерживать на должном уровне их серьезный научно-популярный журнал редактор никогда бы не отверг статью о какой-нибудь сверхъестественной чепухе.

За время работы журналистом Джереми уже семь раз приходилось писать такие статьи, причем четыре из них – для колонки в октябрьских номерах «Сайентифик американ». Порой истории, строго говоря, были вообще ни о чем – о якобы являвшихся кому-то призраках, появление которых невозможно ни зафиксировать, ни доказать. Порой расследования касались полтергейста – злонамеренного духа, способного передвигать предметы и вредить окружающим. По мнению исследователей паранормальных явлений (Джереми, правда, считал полнейшей нелепостью называть этих людей «исследователями»), полтергейст, как правило, является «спутником» конкретного человека, а не привязан к определенному месту. Однако вопреки их утверждениям – в том числе и в случаях, которые широко освещались в прессе, – Джереми доказал, что имел место лишь тщательно замаскированный обман.

С огнями в Бун-Крике все было сложнее. Несомненно, эта мистификация требовалась для привлечения в городок туристов. Как Джереми узнал из брошюры о Бун-Крике, им предлагался увлекательнейший тур с посещением старинных домов восемнадцатого века и кладбища с призраками, где при определенных погодных условиях можно увидеть «томящиеся души давно умерших жителей города».

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
"Фантастика 2026-226". Компиляция. Книги 1-30
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Очередной 226-й томик серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов. В основе своей, романы включённые в эти сборники, есть эксклюзив, так как
0
Красные Пинкертоны
Красные Пинкертоны
[Шпионский детектив / Приключения: прочее]
Перед вами самая популярная книга 1925 года. Первый советский детектив, загадочный во всех отношениях. Книга, посвященная захватывающим приключениям красных Пинкертонов, вышла под псевдонимом С.
0
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
Отрицание реальности. Стратегия для Америки
[Публицистика / Государство и право / Документалистика]
Книга Элдриджа Колби, высокопоставленного военного эксперта Пентагона и экс-советника Дональда Трампа, – это не просто геополитический анализ, а отчаянный манифест человека, чья картина мира
0
Знай наших! Сила русского искусства
Знай наших! Сила русского искусства
[Биографии и Мемуары / Культурология / Документалистика / Театр]
В. И. Немирович-Данченко (1858-1943), крупнейший русский театральный режиссер, основатель Московского Художественного театра (вместе с К. С. Станиславским), в своей книге приводит такой эпизод. «На
0
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
Орден либералов. Как общество Мон Пелерин испортило жизнь всему миру
[Публицистика / Документалистика / Государство и право]
Эта книга – расследование деятельности одной из самых влиятельных и закрытых организации современности. Автор прослеживает путь общества Мон Пелерин от скромного интеллектуального кружка до кузницы
0
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
13 дней до Апокалипсиса. Хроника Карибского кризиса
[Биографии и Мемуары / Публицистика / Документалистика]
Карнбский кризис («Кубинский ракетный кризис») в октябре 1962 года – самый опасный момент в отношениях США и СССР, который мог привести к глобальной ядерной войне. Кризис был вызван размещением
0
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
Божественная Лада Каменская. Автобиография, письма, воспоминания
[Биографии и Мемуары / Документалистика / Театр]
Нередко бывая в городах и весях нашей необъятной страны и знакомясь с театральной жизнью, актёрами, режиссерами театров иных городов, кроме Москвы и Петербурга, Александр Георгиевич Соколов – актер,
0
Измена. Второе дыхание сердца
Измена. Второе дыхание сердца
[Психология / Секс и семейная психология / Современные любовные романы / Проза]
— Мам, — рыдаю, — я их видела! — Кого, дочка? — не понимает она. — Мужа и Милану! В магазине! Вместе! Мама молчит. — Мам, они покупали продукты, как семья. Он её обнимал, целовал прямо в очереди, у
0
Бабочка желаний
Бабочка желаний
[Современные любовные романы / Эротика, Секс / Проза]
Я потеряла голову от друга моего отца. Он был намного взрослее, и казался таким же далёким, как звезда на небосклоне. Я никому не рассказывала о своей любви, но мама знала всё. А накануне моего
0
Лучшая подруга главного героя книга первая
Лучшая подруга главного героя книга первая
[Любовные романы / Современная проза / Приключения]
Она попала в книгу. В тело второстепенного персонажа, которому по сюжету полагается умереть. Он должен был быть просто фоном для главного героя. Они оба отказались играть по правилам.
0
В царском кругу: воспоминания фрейлин дома Романовых
В царском кругу: воспоминания фрейлин дома Романовых
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
Блеск балов, роскошные наряды и близость к императрице – такой представляли себе жизнь фрейлин. Но за фасадом этой сказки скрывался жестокий мир, где выживал лишь самый умный. Придворная служба была
0
Моя императрица. Воспоминания гофмейстерины о двадцати трех годах, проведенных в ближайшем кругу Александры Федоровны от ее свадьбы до дня ссылки
Моя императрица. Воспоминания гофмейстерины о двадцати трех годах, проведенных в ближайшем кругу Александры Федоровны от ее свадьбы до дня ссылки
[Биографии и Мемуары / Документалистика]
Рассказ гофмейстерины российской царицы о жизни монаршего двора охватывает более двух десятилетий. Она служила Александре Федоровне от ее замужества до дня ссылки. Обязанности выполняла далеко не
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
7
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Второй шанс для Лекаря. Том 9
Второй шанс для Лекаря. Том 9
[Альтернативная история / Попаданцы]
Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
14
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
11
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Стигиец
Стигиец
[Городское фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Юмористическое фэнтези]
Верховный Жрец Сета и один из двенадцати владык Чёрного Круга Стигии умер на вершине могущества. Пронзённый проклятым мечом, он должен был рассыпаться в прах. Но очнулся в теле киргизского
3
Два тревожных дня майора Ковалева
Два тревожных дня майора Ковалева
[Полицейский детектив / Детективы]
В Рязани в один день совершены три тяжких преступления – два убийства в многолюдном центре города и захват заложников в одном из его районов. Таких потрясений здесь не знали давно. На борьбу с
0
Тег #СтавкаНаСебя
Тег #СтавкаНаСебя
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
У них было всё: деньги, статус, успех. А потом — один щелчок, и они снова студенты. Вот только прошлое, в которое они вернулись, оказалось слегка чужим. Студенческая пора позади. Впереди —
3
Второй шанс для мачехи
Второй шанс для мачехи
[Любовная фантастика]
Жизнь Альфидии закончилась печально, но перед смертью, как благословение, она получила прощение. И вернулась вновь в свою жизнь. За год до того, как начала ломать свою жизнь и жизни окружающих
19
Ресторан «Кумихо». Воплощение желаний
Ресторан «Кумихо». Воплощение желаний
[Городское фэнтези / Ужасы / Классическое фэнтези]
Старшеклассник О Сону случайно оказывается в кафе «Кумихо» и покупает старую записную книжку, которая должна воплотить в реальность его самое заветное желание. Чем ближе он к цели, тем явственнее
0
Демон Жадности. Книга 5
Демон Жадности. Книга 5
[Попаданцы / Боевое фэнтези / Книги про волшебников]
Месть свершена. Ну, почти. Все гештальты закрыты. В ставшем слишком маленькой для меня дивизии Коалиции мне больше нечего делать. Теперь мой путь лежит в высшую империю, полную новых возможностей
0
Предатели. Вам нет места в моей жизни
Предатели. Вам нет места в моей жизни
[Повесть / Современные любовные романы / Короткие любовные романы]
Всю жизнь я была опорой и защитой для своей младшей сестрёнки, которую отец, умирая, просил не бросать и защищать. Однако, мне придётся нарушить данное ему обещание, потому что именно она
1
Безсердечна
Безсердечна
[Любовная фантастика]
Вражаючий, захопливий роман для молоді від королеви ретелінгів! Лабіринти, двері й дзеркала, Чешир, Божевільний Капелюшник, Чирвовий Валет, пан Гусінь, Шалений Заєць, Жербельковт і, звісно, вона —
0
Последний источник
Последний источник
[Любовная фантастика / Самиздат]
Эта история - дополнение к "Наследнице по мужской линии". Только главные герои теперь - Хети и Рэй. История про то, что если ведьма любит, то это навсегда.‍‍И никакие интриги, проблемы и противники 
2
Помещик
Помещик
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Увидеть Париж и умереть... а потом оказаться в теле молодого хлыща в 1840 году. Красота же! Вот только никакого булкохруста вокруг не наблюдается а вместо него долги и перспектива получить
3
Генеральный попаданец 4
Генеральный попаданец 4
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Время окончательно изменилось, вызвав череду кризисов. Так что теперь только сам или с помощью команды. Сможет ли Ильич в ближайшие годы дать стране хорошего пинка?
0
Товарищество на вере. Памяти Инны Натановны Соловьевой
Товарищество на вере. Памяти Инны Натановны Соловьевой
[Биографии и Мемуары]
Книга Анатолия Смелянского посвящена его давнему другу и соратнику, выдающемуся театральному писателю и критику – Инне Натановне Соловьевой (1927–2024). В первой части автор предпринимает попытку
0