– Отец… – шепнул он.
– Что?
Джозеф улыбнулся:
– Быть твоим шафером – честь для меня.
От этих слов я ощутил комок в горле.
– Спасибо. – Это было все, что я мог сказать.
Свадьба была именно такой, как я надеялся. Никогда не забуду приглушенный шепот гостей и то, как они вытягивали шеи, чтобы взглянуть на моих дочерей, идущих по проходу; никогда не забуду, как у меня задрожали руки, когда раздались первые аккорды свадебного марша, и как сияла Джейн, когда Ной повел ее ко мне.
Она казалась совсем молодой. С букетом тюльпанов и миниатюрных роз в руках Джейн как будто плыла по проходу. Ной, само воплощение счастливого отца, радостно улыбался.
Приблизившись ко мне, они с Джейн остановились, и Ной медленно приподнял ее фату. Поцеловав дочь в щеку, он что-то шепнул ей и занял свое место в первом ряду, рядом с Кейт. Сидевшие позади них женщины уже вытирали глаза платочками.
Харви начал церемонию с благодарственной молитвы. Попросив нас встать лицом друг к другу, он заговорил о любви и о том, каких усилий она требует. Все это время Джейн не отпускала моей руки и не сводила с меня глаз.
Когда пришло время, я попросил Джозефа подать кольца. Для Джейн я купил кольцо с бриллиантом, а для себя – точную копию того, что носил до сих пор, оно стало для меня символом надежды на лучшее. Мы повторили клятвы, которыми обменялись давным-давно, и надели друг другу кольца. А потом я поцеловал невесту – под аплодисменты и одобрительные возгласы, среди вспышек фотоаппаратов.
Праздник продолжался до полуночи. Ужин был великолепен, а Джон Петерсон проявлял просто чудеса виртуозности. Каждый из моих детей произнес тост – и я тоже, поблагодарив всех за помощь. Джейн улыбалась.
После ужина несколько столов сдвинули в сторону, и мы с Джейн принялись танцевать. Когда она останавливалась, чтобы передохнуть, то сыпала вопросами, которые не давали покоя мне самому в течение всей минувшей недели.
– А если бы кто-нибудь проболтался?
– Никто не проболтался.
– Но если бы?..
– Не знаю. Наверное, я надеялся, что если кто-нибудь и проговорится, ты решишь, что ослышалась. Ты бы просто не поверила, что я на такое способен.
– Ты доверил свой секрет стольким людям…
– …и я благодарен за то, что они полностью оправдали мое доверие.
– Я тоже. Это самый прекрасный вечер в моей жизни. – Джейн окинула взглядом комнату. – Спасибо, Уилсон. Спасибо за все.
Ближе к полуночи гости начали расходиться. Все они по пути к дверям жали мне руку и обнимали Джейн. Когда Петерсон опустил крышку фортепиано, Джейн от души его поблагодарила. Тот немедленно поцеловал ее в щеку.
– Я бы в жизни не упустил такой возможности, – ответил он.
Харви Уэллингтон с женой ушли в числе последних, и мы с Джейн проводили их до террасы. Когда Джейн поблагодарила священника, тот покачал головой:
– Не стоит благодарности. Нет ничего прекраснее, чем быть сопричастным к столь радостному событию. В конце концов, именно такой и должна быть свадьба.
Джейн улыбнулась.
– Давайте как-нибудь поужинаем все вместе.
– С удовольствием.
Дети собрались за одним из столов, вполголоса обсуждая вечер; не считая их взволнованных голосов, в доме стояла тишина. Джейн присоединилась к ним; стоя позади нее, я оглянулся и заметил, что Ной исчез.
Большую часть вечера он держался до странности тихо, и я решил, что старик, должно быть, вышел на террасу в надежде побыть одному. Раньше я уже видел его там и, честно говоря, слегка забеспокоился. День выдался долгий, а поскольку время было позднее, я решил спросить, не хочет ли Ной вернуться в Крик-Сайд. Я вышел на террасу, но не увидел его.
Я уже собирался вернуться в дом и проверить комнаты наверху, когда вдруг заметил в отдалении, на берегу реки, одинокую фигуру. Понятия не имею, каким чудом я его разглядел, – будучи одетым в смокинг, Ной сливался с темным пейзажем.