Гончие Артаксеркса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вот и они, думаю, укрепили, — Маржик задумчиво перебирал волосы юноши, пушистые, светлые, отливающие золотом, словно в них купалось солнце. — Значит, здесь находится Око бога, и нам его надо забрать. Умакуш Ох хочет вернуть через него молодость.

Лидиец повернулся к щенку, рассматривая его порозовевшее лицо пропитанное любопытством.

— Видишь ли, когда молодой любовник, нужно хорошо выгладить, — Маржик потянулся к невинным розовым губам…

Мальчишка отпрянул, словно его отбросило. Маржик щёлкнул зубами, что бы ещё больше щенка напугать, почему-то это ему было приятно.

— И что будем делать, как добывать Око, — подначивал он, простоватого лаконца. — Думай, проявляй свои знания. Не зря же я тебя кормлю.

— Можно ночью пробраться и выкрасть. Его явно правители местные прячут, — быстро отбарабанил юноша, словно заученный урок.

Наблюдавший всё это Барзан, рассмеялся.

— Какой же ты ещё наивный ребёнок. Зачем подвергать себя опасности, если можно сделать всё чужими руками. Надо найти отряд, которые всё сделают за нас. А самим принести этот адамант багою, пусть своему дарит, — фракиец подошёл, положил руку на плечо лаконцу. — Я тебя ещё многому научу.

— Не надо, — Калос сбросил его руку. — Это не честно, в этом нет доблести.

— Лучше послушай, что Барзан говорит, он парень умный, если в какой драке за очередную бабу на нож не напорется, далеко пойдёт. У меня все тут умные, — Маржик сурово посмотрел на мальчишку, что того пот прошиб. — Если с нами хочешь остаться, думать учись.

Калос отошёл обидевшись, сел отдельно, спиной к отряду. Барзан хотел к нему подойти, но Маржик удержал его.

— Не мешай, пусть думает.

Юноше всегда было не по себе под взглядом эматарха. Именно эматархом, своим командиром он воспринимал Маржика. Этот взгляд, тяжёлый, завораживающий преследовал мальчишку уже во сне. Он не мог пошевелить под ним ни рукой, ни ногой. Мгновениями ему казалось, прикажи эномарх ему что-то и он не раздумывая пойдёт выполнять. Калос боялся этого взгляда, и он его привлекал, тянул к себе. Пугало и всё то, что говорил Маржик, непривычное, запретное, то, о чём он раньше и подумать не мог.

Юноша достал припрятанный кусок лепёшки и вцепился в неё зубами, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Он иногда ночью вставал и таскал из общего котла еду и ел, тихо, чтобы никто не видел, никто не осудил. Вот и сейчас Калос ел лепёшку, давясь слезами, было обидно и стыдно, но противостоять этому порыву он не мог. Казалось, он наедался впрок, предчувствуя то время, когда Маржик его выкинет, и ему придётся опять голодать.

Маржик подозвал к себе Скусу. Мужчины быстро распотрошили вещи, найдя хитон из подходящей ткани, для того, чтобы на нем писать, и тут же на месте лидиец написал приказ, повелевающий дать в его распоряжение отряд. Он как личный врач багоя самого Артаксеркса Оха мог себе такое позволить.

— Как Атосса ещё отнесётся к такому твоему самоуправству, армия то на ней, — ворчал Скуса, быстро суша, сворачивая и скрепляя печатью приказ. Одновременно плетя ему дубляж из ниток. Те, кто видел фракийца, никогда не мог даже представить, какие быстрые и сообразительные мозги скрывались за его дикой внешностью. Часто Маржик посылал его к кому-нибудь как наёмника. И никто не догадывался, что этот дикий воин быстро учит языки и знает их превеликое множество, что у него цепкая память, великолепный слух и способность подражать.

— Что ты обиделся, — к Калосу подсел Лешай, — Правильно Барзан говорил, нам же дело выполнить надо, а не геройствовать. Пора переставать тебе, быть маленьким мальчиком. Маржик, не спроста говорит, что бы мозгами думал. Героизм, воинская доблесть, честь всё ушло в прошлое, как только парсы нас завоевали. — Лицо Лешака было обычным, бесцветным, ничем не выделяющимся, но взгляд был цепким, жёстким, даже когда он вот так разговаривал с доброй улыбкой. — Именно они правят, а к ним надо приспосабливаться. Если мы хотим жить по их законам, а нам ничего другого и не остаётся, то надо принять их правила и пользоваться ими. А для этого умным надо быть, хитрым, и ловким. Ты же всё как маленький, доблесть тебе подавай, подвиги… Ну вот Ахилл, совершал подвиги, погиб рано. Да ведь он почти и не жил. Вот таким как ты сосунком на войну попал, там и остался. А ты посмотри на Одиссея, хитёр, умён, изворотлив. Не брезговал врать, подстраиваться, и со всего имел свою выгоду. Не только с войны вернулся, но и жил, и правил, в отличие от других вояк.

Калос прислушивался, странно ему было слушать такое.

— Я не знаю, — юноша попытался слабо протестовать, — я мечтал стать гармост, как отец, защищать свою крепость…

— Держась Маржика, ты добьёшься большего, и забудь всю ту ерунду, которой тебя пичкали на палестре и гимнасии. И будь благодарен, что тебя подобрал человек, занимающий такое место при парадизе парсов.

Лешай встал и ушёл, оставив круглую флягу с водой. Калосу было страшно опять остаться одному, как тогда, в тюрьме. Перед ним всплыло лицо его отца, распятого восставшими. Как мухи ползали по его губам, заползая в рот, в глазницы, он и сейчас слышал их жужжание. Лучше бы он тогда погиб, вместе с отцом. Тогда бы мир не шатался под ним, он бы не сомневался в себе, во всём что знал. Почему же он настолько слаб, что не может пойти следом за отцом, а хочет выжить. Это же постыдно. Но он действительно хочет жить и завидует этим взрослым мужчинам, из банды, они так тепло поддерживают друг-друга, они заботятся друг о друге, они единая семья, а он один и никому не нужен. Всхлипывая Калос запил свои горести водой из фляги. Лешай её не требовал, и он оставил сосуд себе.

Дзурдзукос стояли в крепости готовые по любому требованию ахеменидов выдвинуть войска. Вечно неспокойные геты были под их наблюдением. Гордые горцы ценили то доверие, которые оказывали им правители, иногда даже сама Атосса посещала горные крепости, но чаще приезжал её муж, Умакус, пусть он и правитель, но горцы больше ценили воинскую честь и доблесть. Они ценили воинов, ценили смелость, а воином был не Ох, а Атосса. Именно к ним пожаловала банда Маржика.

Пока спутники оставались снаружи, сам Маржик спустился в подземелье, где его ждал командир горцев. Высокий худой воин, с уже покрытой сединой головой, крайне не дружелюбно встретил прибывших. Лугаль банды заявил, что сам багой дал ему поручение по собственному почину. Одетый в тёмную доху и тёмный башлык он выглядел незыблемо и непреклонно, как сами горы. Но под взглядом Маржика и он не устоял. Нехотя, скрипя сердцем, дал отряд. Несмотря на дурное предчувствие, приказ он выполнил, хотя и послал гонца с доносом правительнице.

К поселению гетов два отряда подходили с разных сторон. Маленькая банда Маржика должна была идти с крутого склона. Основной удар хотели нанести горцы, и принять на себя всю оборону посёлка. Нападение было назначено на рассвете.

Калос ночью плохо спал. Сначала он никак не мог уснуть, думал. Теперь он всё больше думает. Раньше учился, тренировался, слушался и исполнял. Сейчас же он чувствовал и боялся. Юноша боялся, что он не сможет показать себя достойным воином, ведь Маржику нужен воин. В бою он должен выложится по полной, он будет стараться. Кутаясь в свой сусур, он пригрелся между Маржиком и Барзаном и, наконец заснул, измотав себя переживаниями и сомнениями.

Ночью он проснулся то ли от всхлипов, то ли от стонов.

Перед ним в одном хитоне был Маржик. Обнажённый Барзан на поваленном дереве стоял на четвереньках вцепившись в кору. Спросонок Калос даже не сразу понял, что происходит. А когда понял, почувствовал как его накрывает горячей волной, захотелось провалиться, исчезнуть.

На звук Маржик повернул голову. Лицо у эномотарха было совсем другим, чем обычно, какое-то вдохновленное, с раскрытыми шалыми невидящими глазами, приоткрытым ртом… Калос испугавшись, что его заметят, или услышат, вцепился зубами в костяшки пальцев и тихо пополз в кусты. Не в те, где тем же самым занимались Скуса с Лешаём, а далеко, во тьму.

— Похоже, парень дозрел, — прокомментировал его отход, даже в такой ситуации успевающий за всем следить Барзан.

Калос только глубже забился в кусты. Поняв, что мальчишку разбудили, теперь уже никто себя не сдерживал. Лешай со Скусой поддерживали друг друга в голос.