- Никак, дружище! Ты же первый меня не поймешь, если я отступлю от принципа! – с сожалением развел Рафик руками. Сейчас я почти любила этого человека.
- Ты меня не понял, это ставка на партию в бильярд! – цинично усмехнулся блондин, презрительно щурясь. Вдвоем с хозяином клуба они направились в соседний зал с бильярдным столом, а ко мне сзади подошел один из мордоворотов и жестко ухватил за локти, жестоко скручивая мне руки за спиной. Пытаясь избежать боли, я наклонилась сильно вперед, ослабляя захват на руках. Мерзко хыкнув, мордоворот толкнулся пахом в мои ягодицы. Фу, как отвратительно! Меня передернуло от омерзения, а мордоворот протянул свою лапищу и ухватил меня больно за грудь прямо поверх одежды. Я затрепыхалась в наглых руках, за что получила рывок за болезненно скрученные руки вверх, выворачивающий плечевые суставы. Я даже вскрикнула от боли, привлекая к нам ненужное внимание.
- Трахни ее прямо тут! – визгливо закричал жирдяй, подначивая мордоворота. Я в ужасе ощущала стояк своего мучителя, которым он нагло терся о мой зад. А что, если он и правда начнет меня принуждать к сексу при всех?
- Убери грабли от моего товара!- раздался грозный рык и к нам широкими, стремительными шагами направился Ганнибал, за ним, мелко семенил более низкорослый Рафик. Хозяин клуба очень злобно разглядывал своего мордоворота.
Ганнибал отдал Рафику карточку покупателя. Как мне объяснили девочки, попадая сюда, клиент вносит обязательный депозит и получает карточку покупателя. При покупке он отдает эту карточку, расставаясь со своим депозитом. То, с каким безразличием этот человек расстался с тремя миллионами долларов, ударило меня по нервам высоковольтным зарядом электричества. Блондин ухватил меня за запястье, жестко сжал и без лишних слов потянул за собой.
- Дружище, хоть эту верни потом, в любом виде! – донеслось нам в спину, и я вздрогнула, блондин крепче сжал мое запястье, почти до боли. Это отбило любую идею попытаться вырваться и сбежать. Мы вышли из клуба на улицу. Блондин направился на парковку к большому, черному, внедорожнику – новейшая марка BMW. Крутой автомобиль, очень красивый и, как оказалось, очень комфортный! Он помог мне разместиться на переднем пассажирском сиденье, сам меня накрепко пристегнул, захлопнул дверцу с моей стороны и направился занимать водительское место.
Блондин сам занял место за рулем. Я-то думала, что человек с такими деньгами может позволить себе нанять водителя. Ганибал уверенно вел машину по ночной трассе. В ночи мы мчались куда-то за город.
Мерный рокот движка, полутемное освещение и какое-то почему-то уютное спокойствие убаюкали меня. Я смотрела на асфальт впереди, как черный, обтекаемый капот глотает его, отмеряя пройденные километры. В салоне очень вкусно пахло от освежителя чем-то сладким, успокаивающим. И я сама не заметила, как задремала. Проснулась от звуков легкой джазовой композици. Мне все больше казалось, что этот Ганнибал какой-то латентный маньяк – такие слишком уж киношно-маньяческие замашки: тонкий вкус и стиль в одежде, нарочитая небрежность во внешности, но без неаккуратности, кстати, излишняя аккуратность, хорошее авто и вот еще качественная музыка. Мороз по коже! Да, с виду он нормальный, респектабельный. Говорят, Чикатило тоже был нормальный с виду: вежливый сосед, приятный друг, заботливый отец семейства! А сколько всего натворил, сколько жизней загубил!
В какой-то момент автомобиль свернул с трассы на боковую дорогу, и мы поехали по дороге, которую лес обступил совсем плотно с обеих сторон. Фары высвечивали неровную, но все еще асфальтированную полосу впереди, деревья мелькали, также подсвеченные светом дальних фар. Как только мы свернули, блондин переключил фары с ближнего света на дальний. Вежливый какой – на трассе по правилам ехал! Раньше я была уверена, что таких людей, как сидящий рядом мужчина не существует. Сейчас я делаю вид, что рассматриваю пейзажами, а сама любуюсь крепкими руками с изящными длинными пальцами пианиста на руле. Красивые руки у мужчины – мой фетиш! Спустя несколько минут мы подъезжаем к широким воротам элитного поселка, затерянного в лесу, вдали от основной автомагистрали. Ну, точно, маньяк педантичный перфекционист, мизантроп, и я наедине с ним у черта на куличках, еще и принадлежу ему, как он думает! Едва наша бэха подъехала к воротам, они начали плавно расходиться в стороны. Когда ворота полностью разъехались, наш автомобиль, словно крадучись проехал на территорию поселка. Мы ехали, а я любовалась пейзажами, красивейшими домами и ухоженными участками перед каждым, больше похожим на хорошо организованные парки! Наш автомобиль замирает перед красиво подсвеченным одноэтажным домом. Он отличается от остальных некоторой уединенностью – не жмется к соседним домам. Большие окна дают хорошую видимость на лаконичный внутренний интерьер, дом отлично освещен, а на лужайке перед ним растут нетронутые отдельные деревья, гармонично и очень естественно. Через ухоженный газон к дому ведут аккуратные дорожки. Ну, точно, маньяк! Готова поспорить, что зимой он собственноручно берет лопату и чистит свои дорожки от снега! Блондин выходит из замершего автомобиля, обходит его и открывает мою дверцу. Он отстегивает мой ремень безопасности и галантно помогает мне выйти.
- прошу! – с неожиданно милой для него улыбкой он распахивает передо мной входную дверь, когда мы поднимемся на невысокое крылечко. Над крылечком я заметила балкон с резными балясинами. Это не дом, а моя воплотившаяся мечта!
Внутри светло, просторно и уютно. От входной двери проглядываются зал-гостиная с камином и навороченная кухня с обеденной зоной. Меня вежливо под локоток направляют к лестнице на второй этаж.
- Тебе придется некоторое время пожить у меня. – объясняет он мне, - нельзя, чтобы люди Рафика просекли, что ты вернулась домой!
- Так вы отпускаете девушек, не убиваете их? – мелькает у меня робкая, призрачная надежда. Блондин меняется в лице, становится злее, жестче и я даже отшатываюсь – конченый псих!
- С чего ты это взяла? – плотоядно ухмыляется он, медленно надвигаясь на меня, глазами буквально сдирая с меня одежду, я чувствую себя совершенно голой под его жадным, обшаривающим взглядом. Мужчина хватает меня за предплечье, крепко, до боли сжимая – не вырваться. Я пытаюсь пятиться, но он притягивает меня к себе и крепко сжимает в отнюдь не нежных объятиях. Наши глаза встречаются, и я тону в презрительно-остром взгляде чистейших серых глаз.
- Ты – мой трофей! – рычит он, - я поставил на тебя три гребанных миллиона баксов! Поэтому, лучше не рыпайся!
Сглатываю, а у самой сердце замирает. Разве можно купить или выиграть человека в наши дни?
- Ты меня поняла? – он чувствительно встряхивает меня, и мне приходится кивнуть головой, потому что в его глазах я замечаю тлеющее бешенство где-то глубоко, почти на самом дне. Не хотела бы я, чтобы оно всплыло на поверхность и выплеснулось на меня!
Он ведет меня наверх, буквально тащит за собой, а я едва успеваю переставлять ватные ноги. В голове пульсирует мысль: вырваться, выскочить на улицу и дать отсюда деру, затеряться в окрестном лесу. Эх, мечты-мечты! Сбыться им не суждено, блондин держит слишком крепко – наверняка, останутся синяки. Он приводит меня в спальню, типично мужскую, выполненную в темных тонах, явно проработанную дизайнером.
Подведя к широченной низкой кровати, отпускает, а сам садится на эту кровать, расположившись с комфортом полулежа.
- Раздевайся! – командует он, насмешливо смеривая меня холодной сталью своего взгляда. Что? Еще чего! Непокорно мотаю головой и отступаю к двери. Он в мгновение оказывается рядом, моя одежда с треском расползается в клочья в его могучих руках и ошметками падает на пол. Я визжу, он затыкает мне рот ладонью.
- Нет! – ору я, пытаясь своей мольбой пробиться через закрывающую рот ладонь.
Не переставая зажимать мне рот, он тащит мое извивающееся тело к кровати и бесцеремонно швыряет меня на нее
- Прекратите, пожалуйста! – я даже ладони перед грудью сложила в умоляющем жесте, - у меня еще не было мужчины. Никогда!
По моему лицу ручьями катятся слезы.
- Великолепно! – расплывается на пугающем лице звериный оскал, - значит, я очень выгодно вложил деньги в качественный товар!
Я отползаю по кровати в самый дальний ее угол, а он медленно, с предвкушением раздевается сам. И я невольно залипаю на великолепное, тренированное тело. Сколько ему лет? А тело выглядит очень молодо – ни морщин, ни возрастного жирка, ни дряблой кожи! Несмотря на страх и творящуюся дичь, не могу не признать, что мужчина великолепен! Даже добровольно и по согласию я вряд ли разыщу хоть немного похожего.
Раздевшись, он с неотвратимостью метронома двигается ко мне, спокойно ступает на кровать и идет ко мне прямо по ней, а я все продолжаю пятиться, но он меня легко настигает, вжимает спиной в подушки, поднимает мне руки вверх и фиксирует за запястья сразу обе моих руки одной своей. Второй он бесстыдно блуждает по моему телу.
Я стараюсь сжаться в точку и так укрыться от его развратных прикосновений.