Люси упёрлась ладонями в его грудь и толкнула изо всех сил, но Нацу только покачнулся. Она не могла закричать и позвать на помощь, не могла вызвать духа для защиты. Люси чувствовала себя отвратительно слабой и беспомощной перед грубой силой слетевшего с катушек Нацу. Она не могла ничего. Её слабые попытки воспротивиться монстр в обличье человека давил на корню, вжимая в стену так, что Люси не могла вдохнуть.
Сильная рука повернула её голову в сторону, и щёку обожгло жаром. Нацу погладил её по волосам, не отнимая второй руки от лица Люси. Ещё никогда она не испытывала такого отвращения от прикосновений. Она не хотела знать, что последует за этим, и чем для неё закончится эта проклятая бесконечная ночь. Казалось, одна только мысль о том, что Нацу – её смешливый, лёгкий на подъём Нацу – надругается над ней и, возможно, убьёт в этом самом грязном холодном переулке, – уничтожит её душу.
Острые зубы слишком сильно прикусили мочку уха и втянули её в рот. Люси взвыла и задёргалась. Боги, пускай она потеряет сознание прямо сейчас! Быть может, этот незнакомый Нацу сжалится над ней и бросит здесь. А может, он воспользуется её телом, пока она будет лежать без сознания. Пусть так, лишь бы не видеть и не переживать наяву этот кошмар.
Страшно, как же страшно!
Мокрые поцелуи перешли на её шею. Новый укус за бьющуюся под кожей венку, новый вопль сквозь сжатые до скрежета зубы и зажатый рот.
Треск ткани по швам прозвучал как похоронный марш. Время ускорилось, и разум не поспевал за ним. Мысли будто застыли в густом киселе и плыли неспешно, пока тело здесь и сейчас желало скончаться на месте. Немедленно. Быстро. Чтобы не мучиться.
Жёсткая ладонь сжала её грудь, оставляя царапины. Будут синяки. Если она выживет.
Нацу потёрся внушительной эрекцией об её бедро и приспустил штаны. Ему ничего не стоило развести коленом её ноги и отодвинуть полоску трусиков.
Люси задыхалась. Разум отказывал ей. Реальность расплывалась и становилась какой-то далёкой и невозможной. И только страх, который никак не отпускал, держал Люси наплаву.
Она молилась всем существующим и вымышленным богам, клятому Зерефу, умоляла мироздание прикончить её на месте, чтобы прекратить этот кошмарный сон. Она хотела проснуться. Пускай она проснётся! Но мироздание молчало. И бешеный бег сердца разрывал грудь, хриплые нетерпеливые стоны Нацу врывались в уши и застревали в черепной коробке.
Два пальца, смоченные в слюне, скользнули между горячих складочек и надавили на вход. Помассировали дырочку, не заходя глубоко.
Люси сжалась и заскулила. Впервые за эту проклятую ночь на ресницах заблестели слёзы. Колено Нацу между её бёдер не давало свести ноги. И как бы Люси не дёргалась, ёрзала и извивалась, она не могла отделаться от этого проклятого ощущения чужих рук там, где их не должно было быть.
Она выдохнула, когда Нацу отступил на полшага. Её колени дрожали, и если бы не рука Нацу, зажимающая её рот, Люси непременно рухнула бы ничком на камни.
Долго её освобождение не продлилось. Нацу похлопал Люси по лобку, надавил на клитор и ввёл два пальца в её лоно до упора. Люси взвизгнула и часто задышала, но на этот раз Нацу не собирался давать ей отдых. Длинные сильные пальцы ритмично задвигались внутри.
Люси поднималась на носочки, подпрыгивала и делала всё, что в её силах, чтобы соскользнуть с его пальцев. Она чувствовала, как они движутся внутри, как ладошка шлёпает по клитору. И чёртово томление внутри, которого она не должна была испытывать, накатывало волнами. Пока слабыми и неуверенными, но Люси знала, что, если сейчас не прекратить, это чувство усилится. Она не хотела.
Она ненавидела своё предательское тело. Оно, вопреки желаниям Люси, реагировало на насильственную стимуляцию. Так не должно быть. Нет. Нет!
Частые хлопки от быстрых движений ладонью громом звучали в тишине ночи. Люси мычала, задыхалась, слёзы застилали глаза. Она пыталась сосредоточиться на холоде стены позади, но настойчивые неприятные ласки не позволяли ей отвлекаться ни на что другое.
Нацу вынул скользкие пальцы и обратил всё своё внимание на клитор. Люси выгнулась дугой, завизжала и закатила глаза. Он яростно натирал припухшую горошинку, быстро-быстро, беспощадно. И Люси больше не была хозяйкой своему телу. Оно откликалось на каждое движение горячими волнами в низу живота. Из дырочки потекла смазка.
Люси не контролировала себя. Она не могла заставить себя прекратить эти стоны. И даже возжелай она оттолкнуть Нацу, – руки не послушаются. И она поймала себя на том, что отчаянно сжимает в кулаках жилетку Нацу.
Через миг в глазах полыхнуло, и лоно свело приятной обжигающей пульсацией.
Люси безвольной куклой повисла в руках Нацу. Ей казалось, что она потеряла сознание.
Нацу глядел на неё пристально, как кот смотрит на загнанную в угол мышь. Ей было уже всё равно. В груди разлилась пустота. Если бы только на этом всё закончилось… Боги…
Нацу подхватил ножку Люси под коленом и вновь придавил своим весом к шершавой стене. Люси моргнула и помотала головой. О нет. О нет.
Он приставил головку члена к сочащейся смазкой дырочке и рывком вошёл на всю длину. Люси почувствовала, как его член раздвигает стенки влагалища и легко скользит внутри. Она достаточно намокла, чтобы не чувствовать сильной боли.
Быстрые звонкие звуки шлепков бёдер о блестящую от соков промежность наполнили ночь. Нацу входил с влажными хлюпающими звуками и стонал на выдохе. Люси была узкой, чертовски узкой. Её вагина туго обжимала врывающийся в неё член, прозрачная смазка текла по бёдрам. Люси порыкивала, запрокидывала голову, ударяясь затылком об стену, закатывала глаза. Каждая фрикция разминающего её дырочку мощного члена вырывала из неё писк и приглушённые стоны.
Прикоснувшись своим лбом ко лбу девушки, Нацу замедлился и стал плавно покачивать бёдрами, неотрывно смотря в глаза своей жертве. Люси уже не осознавала себя в реальности. Мир воспринимался ощущениями, которые выбивали из неё остатки разума. Значение имел только огонь в животе. Люси была пустой внутри.
И когда Люси стала прикрывать глаза, расслабляясь, Нацу изменил правила игры. Он вышел почти полностью и резко вошёл на всю длину, до громкого шлепка, до слёз на глазах. И задал новый ритм, беспорядочный, быстрый, животный. Нацу насаживал Люси на член рывками, вколачиваясь в покорное тело.
Нацу отнял руку от лица Люси и принялся массировать её набухший блестящий клитор, пока её разработанное текущее влагалище с хлюпающими звуками принимало в себя его член. Подушечкой большого пальца он проворно полировал её бугорок, и Люси кусала губы, плакала и крупно дрожала.
Браслет на её запястье звенел от каждого толчка, и это заводило Нацу только сильнее. Он рычал, врываясь в податливое молодое девичье тело, а в глазах горел звериный огонь; перед Люси был хищник, загнавший свою жертву. И ей ни за что от него не сбежать. Его сминающий напор разбивал всё её сопротивление на корню. Ей оставалось только смирно и покорно принимать в себя его член и сходить с ума от неправильных навязанных ощущений. Это был бескомпромиссный секс. И Люси не получит свободы, пока Нацу не насытится ею вдоволь.
Стоило только этой мысли промелькнуть в её голове, как её со всей убийственной мощью накрыл оргазм.