— Боюсь, отчеты о моей гибели преувеличены, — сказала Мика.
— Принцесса Джессамин, — лорд Обер поклонился. — Я рад вас видеть, конечно, но мы должны принимать угрозы всерьез. Мы не хотим, чтобы вы пострадали.
— Я ценю вашу тревогу за мое здоровье, милорд.
— Мы все хотим, чтобы вы процветали. И, — лорд Обер повернулся к императору, — думаю, нужно защитить принцессу лучше. Может, ей стоит отправиться на виллу в бухте Винноу, пока мы не определим, кто пытается навредить ей. Мы должны защищать наследницу престола любой ценой.
— Как вы добры, лорд Обер, — сухо сказала Мика. Ее невольно поразило, как быстро он попытался развернуть ситуацию себе на пользу. Сразу после попытки убить ее он уже придумывал новый способ избавиться от нее. — Но я боюсь, вы все еще ошибаетесь, милорд.
— В чем, моя принцесса?
— Вы не слышали? — Мика постаралась хорошо изобразить многострадальный вздох Джессамин. — Почему я всегда знаю больше всех при дворе? Вам нужны шпионы лучше.
— Прошу прощения, — сказал сухо лорд Обер.
— Я узнала от верного имперского имитатора, что угроза моей жизни от Обсидиана была сочинена. Это просто слух.
Шепот разнесся по тронному залу. Лорды и леди пылко шептались друг с другом, некоторые звали членов своих свит, словно подтверждали отчеты их шпионов.
Мика подняла руку, ждала, пока толпа затихнет, и продолжила. Она хотела, чтобы все они услышали это.
— Вы снова преувеличили опасность от короля Обсидиана, милорд. У вас развилась паранойя насчет него, — она взглянула на лорда Обера, его приметный нос, ненависть кипела в ней. Он был так близко к тому, чтобы убить принцессу. Она не даст ему уйти безнаказанным. Ее голос звенел громко и ясно в зале. — Можно почти подумать, лорд Обер, что вы пытаетесь подтолкнуть моего отца к войне.
Толпа притихла.
Император уже не улыбался.
— Ты уверена, что слухи — выдумка?
— Да, — Мика посмотрела в его глаза. Глаза императора были того же оттенка карего, что и у его дочери. — Мои информанты проверяют тщательно информацию, но угрозы из Обсидиана не видно. Думаю, они найдут источник слухов близко к дому.
Она посмотрела на лорда Обера, знала, что все в тронном зале уловили намек. Они слушали каждое ее слово, были готовы поверить всему. Ненависть кипела, как зелье в котле, в ней. Она хотела голову Обера, а с этим лицом она могла их заставить отдать голову ей.
А потом голос разбил тишину.
— Откуда нам знать, что ты — принцесса, а не имитатор?
Мика ожидала такое, но вопрос озвучил не лорд Обер.
Она повернулась. Лорд Калеб стоял перед толпой, его лицо было бледным, словно он еще не оправился полностью от болезни. Страх сотряс ее, он глядел на ее маску. Он всегда мог увидеть Мику. Он не мог найти время хуже, чтобы указать на это.
— Я хочу доказательство, что это принцесса Джессамин, — Калеб посмотрел в ее глаза, и Мика подавила желание покачать головой, прося его не давить. Он должен быть на их стороне. Почему он помогал сейчас дяде после всего, что сделал для Талантов на складе?
Ее пауза подтвердила его подозрения. Тревога и нотка предательства проступили в его глазах. Он открыл рот. Но не успел выдать ее, громкий голос перебил его:
— Думаете, я не узнаю свою дочь? — прогудел император Стил. — Она — не имитатор. Джессамин, прошу, продолжай то, что ты говорила, пока тебя грубо не перебили.
Мика удивленно вздрогнула, заметила шок на лице Калеба от слов императора. К счастью, он смолчал, и Мика заговорила снова:
— Благодарю, отец. Как я говорила, действия лорда Обера могут быть провокацией или паранойей, а то и неуклюжей попыткой политического маневра, — она вздохнула в стиле Джессамин, сделала глаза чуть больше, добавила сияния, приманивая слушателей. — Может, будет лучше, если лорд Обер отправится в свою виллу в бухте Винноу, пока мы расследуем. Это пойдет ему на пользу. Жизнь в Серебряном замке бывает нервной.
Некоторые аристократы рассмеялись, и лорд Обер помрачнел.
— Может, ты права, — сказал император Стил. — Надеюсь, вы примете совет моей дочери всерьез, лорд Обер. Уверен, она хочет для вас лучшего.
Лорд Обер, казалось, глотал стекло, когда сказал:
— Уверен, так и есть. Благодарю, принцесса.