— Почему нет?
— Потому что мы на грани войны, Микатея.
— Что?
— Война, — повторила Джессамин. — Ты не обращала внимания? Шпионы империи в Обсидиане заметили усиленную военную активность. Мы боимся, что король Обсидиана может напасть на острова. Мы не можем быть разделены, когда он сделает это.
Мика не знала, что сказать. Частичка нее задалась вопросом, какой имитатор успешно раскрыл это. Она ощущала неприятную уверенность, что это был Тибер Варсон. Но война была серьезнее мелкого соперничества с одноклассником. Война означала, что ее братья будут на передовой. Война означала смерти людей, Талантов и обычных. Война означала врагов больше, чем лорд Обер.
— Потому на нас напали на барже?
— Насколько я понимаю, это был акт терроризма, чтобы спровоцировать нас действовать первыми, — сказала Джессамин. — Мы не повелись, но лорд Обер использовал шанс, чтобы сделать себя голосом предупреждения насчет Обсидиана. Он получил этим дополнительных друзей. И он точно хочет подорвать мое влияние на отца, — она нахмурилась, глядя на осколки на полу, словно не знала, откуда они были. — Не важно. Веди меня к Таланту, которого ты спасла. Нам нужно обсудить, как освободить других, не привлекая ненужное внимание.
— Я это сделаю, — тихо сказал Калеб.
— Пардон?
Он встал.
— Я поведу отряд против операции на складе. Так твои руки будут чистыми, Джесса. Это увидят как дело семьи, а не империи. Если я положу конец его… экспериментам.
Джессамин постучала пальцем по красным губам.
— Уверен? Я знаю, что вы с дядей близки.
— Не так близки, как я думал, — Калеб взглянул на Мику и посмотрел на принцессу. — Но ты права, империя сильнее, когда правящие семьи островов едины.
Жалость сияла в глазах Джессамин, пока она смотрела на друга. Но она резко кивнула.
— Хорошо. Микатея тебе поможет. Иди и не говори мне много деталей.
— А лорд Обер? — сказала Мика.
Джессамин улыбнулась и похлопала себя по волосам.
— После того, как мы лишим его этой схемы, думаю, он узнает, что я не такой хороший союзник, как он думал. Мне стоит посетить отца.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Они пришли в квартиру Пита, Калеб попросил Мику описать, что она видела, подробно, особенно заколоченные окна склада, старого зельевара и стражей. Он поднял голову, когда она описала, как прыгнула на Бенсона и вонзила ножи в его тело.
— Ты ранена? — мягко спросил он.
Она отвела взгляд.
— Ребро треснуло, но я в порядке.
Калеб вдруг протянул руку, словно хотел сжать ее ладонь. Но он отодвинулся, тень упала на его глаза.
Она поняла, пока они поднимались по скрипучей лестнице к квартире Пита, что он вела Калеба к единственному доказательству измены его дяди. Ее учили подозревать всех, и он все еще мог быть заодно с лордом Обером. Но Мика инстинктивно доверяла Калебу, она не могла это объяснить.
Пит открыл дверь от первого стука. Он осмотрелся в поисках подслушивающих или тех, кто еще мог прийти с ними и впустил их к Дэнилу.
— Он уснул раньше, чем за тобой закрылась дверь, — сказал Пит. — Я сходил за едой и зельем от боли. Я знаю надежного товарища, — Мика заметила, что еды у него было больше, чем обычно, блюда заполнили столик. Пит покраснел, когда она спросила об этом. — Я думал, с тобой будет ее высочество.
— Дэнилу явно нужно поесть, — сказала Мика. — Спасибо за заботу о нем.
— Все для друга-Таланта.