— Спасибо. Я всегда рад встретить имитаторов, мисс Микатея. Надеюсь, мы скоро поговорим снова.
Мика побежала к покоям Джессамин. Она извинилась, что «уронила» зелье, которым спасла Калеба, сказала, что заблудилась на пути от зельевара. Она видела, как уважение Джессамин к ней тает с каждым словом.
— Почему такое случается со мной? — заскулила принцесса, слезы блестели в ее больших карих глазах. — Словно тебе плевать на мои чувства, когда ты так делаешь.
— Простите, принцесса Джессамин. Я впервые вышла в…
— Думаешь, я хочу оправдания? Я не так много прошу, — Джессамин шмыгнула и похлопала по своим темно-рыжим волосам. — Теперь изобрази лорда Нобу. Лорд Ривен идет ко мне, и он должен поверить, что я не только его из аристократов позвала на позднее чаепитие.
Мика вздохнула, изменила черты, чтобы напоминать лорда Нобу, у нее появились прямые волосы, темные глаза и желтоватая кожа. Джессамин хотя бы не уволила ее. Мика не хотела сама жить в Кристальной гавани после разговора с Квинн, особенно, когда она знала, что люди охотились на кровь Талантов. Она ждала на пороге, пока не увидела, что лорд Ривен приближался, а потом стала играть наглого лорда, прошла мимо него, покачивая бедрами.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
У Мики было мало времени, чтобы обдумать подозрения насчет пропажи Талантов из-за их крови, на следующей неделе. Джессамин готовилась устроить большой круиз по гавани, и она не давала покоя слугам. Они проводили больше времени, чтобы повысить предвкушение события среди юных лордов и леди, а не за приготовлениями.
Принцесса не страдала от потери одного флакона зелья энергии. Она двигалась в обычном яростном ритме, с урока танцев на чаепитие, с матча по сквошу на пир. Она развлекала аристократов, звала их в свои покои и смотрела, чтобы правильные люди встречались, даже когда она не могла быть там. Мика гадала, хотели ли аристократы общаться так часто, как принцесса заставляла их. Может, все они посылали нанятых мимиков на такие мероприятия, заставляли Талантов бегать, пока они отдыхали в своих покоях.
Мика следила за лордом Обером после того, как он попросил ее не рассказывать принцессе о загадочной болезни Калеба, несмотря на их давнюю дружбу. Она должна была следить за странным поведением на случай, если аристократов заменили имитаторы из Обсидиана. Но, когда она проходила мимо двух мужчин в коридорах замка, Калеб выглядел здоровее обычного, а лорд Обер был очарователен, как всегда. У последнего было много друзей среди знати, и он ладил даже не с аристократами. Она видела, как он смеялся с группой Щитов-стражей, и он даже спросил ее о детях, когда она изображала повариху, чтобы подслушать разговор за ужином. Такие приятности были редкими среди аристократов, что она глядела на него минуту, раскрыв рот, а потом смутно ответила про малышей поварихи.
Хоть в ночной встрече с Калебом и Обером не было ничего зловещего, Мика включила ее в отчет мастеру Киву. Ее учили в Академии, что она не могла всегда видеть, как все сочеталось, но даже крупица информации могла оказаться полезной.
Пятно-гонец, который носил ее письма мастеру Киву, жил недалеко от замка. Она выходила послать отчеты, когда могла найти время между заданиями. Юноша по имени Пит (долговязый, с ярко-рыжими волосами и острым подбородком) мог добраться до Академии и обратно за день.
— Мастер Кив говорит продолжать в том же духе, — сказал он, когда Мика пошла к нему через пару дней после случая с Калебом. Он отыскал в своей маленькой квартире банку печенья, чтобы угостить ее. Он жил на четвертом этаже маленького дома, и тут было место только для кровати, маленького стола и пары стульев. Но если Пит был дома, когда Мика заглядывала, он всегда угощал ее чаем и сладостями, которые были под рукой. — О, тут письмо для тебя.
Мика посмотрела на свиток. Ее имя было написано снаружи мелким почерком, он не принадлежал мастеру Киву.
Письмо было от Сапфиры.
Ушла вся сила воли Мики, чтобы не открыть свиток сразу же. Она отчаянно желала новостей от друзей. Но она спросила у Пита сначала, что говорили другие Таланты в Кристальной гавани об исчезновениях.
— Я слышал, Мышцы на пристани уже не ходят одни, — сказал Пит. — И девушка, которая работает на пароме там, думает переехать в Сильверфелл к сестре. И это девушка, которая может поднять лошадь и подбросить ее одной рукой.
— Все так плохо?
— Да. Люди пропадают каждые несколько дней.
— Каждые несколько дней?
Она должна была слышать об исчезновениях в замке, если они происходили так часто. Разве она не для этого была рядом с Джессамин, а не в городе?
— У пропавших есть что-то общее?
— Только их Талант, — Пит налил чай и дал ей крошащееся ореховое печенье. — Я слышал о Щите, который работает в кузне. Он пил в пабе за обедом, но на ужин домой не пришел.
— Это тоже было у причала?
— Этот — да. Но потом Пятно, который обычно доставлял послания по западной стороне полумесяца, пропал на прошлой неделе.
— И стража города что-то делает?
Пит пожал плечами.
— Они сказали, что он убежал выпить и потерялся.
Мика не понимала. В Стоунфоссе подняли бы шум, если бы люди пропадали. Власти действовали бы. Но тут едва можно было услышать шепот о проблеме, кроме других Талантов.
— Скажи, — добавила Мика. — Пропадают только обычные жители?