Чтоб слава предков ожила,
Чтоб наступили счастья дни.
Свой Рубикон перешагни.
Лишь победив и страх и ложь,
Для битвы силы обретешь.
Лишь жаждой умереть в бою
Ты оправдаешь жизнь свою.
17.3.97.
Я сделал работу в санатории "Мошногорье" важным элементом своей жизни потому, что санаторий был единственным лечебно-профилактическим учреждением страны, где я хотя бы смог частично внедрить в практику здравоохранения SOS-медицину. Мои попытки предложить SOS-медицину другим санаториям в Киеве, Донбассе, Харькове, в Крыму упирались или в непонимание их руководителей, или в нежелание беспокоиться, или в отсутствие средств.
Но через три года пришел конец и моему сотрудничеству с санаторием "Мошногорье". После того, как мы отпраздновали 60-летний юбилей Н. Л. Науменко, его отправили на пенсию. Директором санатория стал бывший главный врач, В. Я. Гулый, а главврачом — С. В. Овчарук, которая вскоре уволилась и ушла из санатория. Фирма "Вэллмед" перестала сотрудничать с санаторием, поставлять ему лекарства. Резко подорожал бензин, чтобы два раза в неделю возить меня из Киева в Черкасскую область (около 600 км в оба конца). Я перестал работать в фирме "Вэллмед" консультантом, она прекратила возить меня в санаторий "Мошногорье". У меня же своей машины не было, поэтому я до сих пор не могу съездить в санаторий забрать мои приборы и установки, получить зарплату, которую задолжал мне санаторий.
В этот период я много трудился на кафедре общей и молекулярной генетики: разрабатывал несколько новых спецкурсов ("охрана генофонда", "геномика", "генетика индивидуального развития"), читал уже отработанный общий курс генетики и спецкурс по медицинской генетике. Написал несколько научных книг и брошюр, учебных пособий, в коллективе авторов учебник "Генетика с основами селекции". Самое главное — начал пропагандировать саногенику, SOS-медицину. За последние несколько лет я дал десятки интервью корреспондентам различных средств массовой информации о различных аспектах этих наук, опубликовал немало статей, брошюр, книг на эту тему.
Другой страстью, которая меня заняла в последние годы, стала проблема целебной питьевой воды. Интерес к этой проблеме у меня не стихал в течение всей моей сознательной научной жизни. Еще в Томском медицинском институте я приобщился к проблеме легкой и тяжелой воды.
Когда я приехал в Киев, стал заведующим кафедрой генетики в Киевском университете, мы начали сотрудничать с Институтом коллоидной химии и химии воды АН Украины (академики Л. А. Кульский, В. В. Гончарук). Академик Л. А. Кульский еще в 70-е годы заключил с нами хоздоговор об исследованиях влияния воды после различных видов обработки (серебром и хромом) на высшую нервную деятельность крыс и мышей и на обмен нуклеиновых кислот в их мозгу и других органах (186, 187).
Затем я по контракту стал работать старшим научным сотрудником на 0,5 ставки в отделе директора Института коллоидной химии и химии воды АН Украины академика В. В. Гончарука.
В 1995 г, когда была рассекречена SOS-медицина, я дал большое интервью Ю. С. Хлыстуну, заведующему отделом науки и здоровья газеты "Всеукраинские ведомости" (746), вскоре закрытой и возродившейся в виде газеты "Факты и комментарии". Поскольку одно из главных направлений SOS-медицины — чистая вода, водоочистка, я упомянул в своем интервью о своих исследованиях по этой проблеме. И вот вскоре после публикации моего интервью ко мне позвонил Иван Николаевич Варнавский, Генеральный конструктор НПО "Реле и автоматика", занимающийся также проблемой воды, пригласил меня к себе домой на чай, приготовленного на его целебной талой воде, договориться о сотрудничестве. Ему было за 70, но он был настолько бодр и подвижен, что я не успевал взбежать за ним по лестнице на 5 этаж, где была расположена его квартира. 19-летним молодым солдатом в боях с немецко-фашистскими захватчиками под Николаевом на юге Украины он был ранен в руку и ногу, тяжело контужен, еле выкарабкался из объятий смерти, немного подлечился, окончил металлургический институт, работал главным металлургом на заводах Урала, затем — Киева, в частности, на самолетостроительных заводах предприятия Антонова. Со временем дали о себе знать фронтовые раны и контузия. Он начал слепнуть, с трудом передвигаться. По совету профессора ветеринарии своего брата Алексея он начал лечиться талой водой и приготовленными на ней напитками и пищей. Ему стало легче. Он устроился на работу в Институт коллоидной химии и химии воды АН Украины к Л. А. Кульскому, который горячо поддержал его идею получения талой воды. Когда умер Л. А. Кульский, И. Н. Варнавский не нашел понимания у нового директора Института академика В. В. Гончарука, уволился и при НПО "Реле и автоматика" организовал свою лабораторию водных технологий, в которой начал конструирование различных водоочистительных установок двух серий — "Криничка" и "Надія" (по имени своей супруги Надежды Павловны Варнавской).
В момент встречи со мной он разрабатывал технологию и соответствующие установки получения воды с пониженным содержанием дейтерия и трития — тяжелого и радиоактивного изотопов водорода, которые делают вредной для здоровья даже самую чистую воду. Ему пригодился мой опыт работы по проблеме воды, и в 1995 году я как бы передал факел, зажженный моими учителями профессором И. В. Торопцевым, профессором Б. Н. Родимовым, доцентом В. И. Стреляевым в Томске, в руки киевских ученых и технологов, разрабатывающих проблему целебной воды. До меня И. Н. Варнавский (или ВИН, как мы его сокращенно называли) целебные свойства воды искал в первую очередь в структурированности (богатстве водородными связями между молекулами воды, по которым движутся протоны и электроны), в насыщенности микроэлементами, в отсутствии газов, повреждающей информации, накапливающейся в воде. Он не придавал, как мне показалось, решающего значения отсутствию дейтерия, трития и повреждающих изотопов кислорода, хотя его настольной книгой было небольшое издание В. М. Мухачева "Живая вода". В ней автор живописно описал вредное действие дейтерия на биологические системы. Правда, ВИН, конструируя установки серии "Надія", разрабатывал технологию получения воды с пониженным содержанием дейтерия и трития. Однако деньги для своей лаборатории он зарабатывал на "Криничках". В 1999 году он продал фирме "Криниченька" патент на эту серию установок и купил для своей невестки и внучки двухкомнатную квартиру недалеко от своего дома. Под влиянием моих советов и подчиняясь логике своего технологического развития, ВИН забросил "Кринички" и наполовину перешел к конструированию "Надій". Оформив патент на эту установку, мы за полгода построили ее в цехе завода "Реле и автоматика" и приступили к отработке технологии получения воды с пониженным содержанием дейтерия и испытанию ее медико-биологического действия. Член нашего неформального объединения ученых заместитель директора по науке Института гигиены и токсикологии АМН Украины доктор медицинских наук Р. Е. Сова предложил называть воду из "Надіи" реликтовой, так как в природе такая вода сохранилась в основном в виде антарктического реликтового льда.
В исследовании реликтовой воды приняли участие многие академические институты, вузы и лечебно-профилактические учреждения. На нашей кафедре общей и молекулярной генетики Киевского национального университета им. Тараса Шевченко мы обнаружили гено-, радио- и герозащитное действие реликтовой воды, ее способность стимулировать иммунитет у морских свинок. Причем реликтовая вода с 12-15% снижением содержания дейтерия, полученная по нашей технологии, сильнее восстанавливала иммунитет морских свинок, чем вода с более значительным снижением дейтерия (до 80-90%), полученная по электролизной технологии. Следовательно, пониженная концентрация дейтерия в воде — не единственный фактор полезности для здоровья. В ней имеются и какие-то другие факторы, которые делают воду целебной (соотношение пара- и ортоводы, содержание микроэлементов, газов и т. д.). Все эти факторы мы сейчас исследуем.
Удивительные результаты по антираковому действию реликтовой воды получил профессор онкологии Владимир Сергеевич Моисеенко в Институте экспериментальной патологии, онкологии и радиобиологии им. Кавецкого НАН Украины. Исследования проводили два года — в 1933 и 1994 годах.
Для этой цели использовали метастазирующий штамм карциномы легких Льюиса, перевиваемый на линейных мышах. В качестве контроля применяли электролизную и дистиллированную воду.
Исследование проводили на 36 мышах весом 20 г. Опухоль перевивалась внутримышечно в бедро задней лапки по 200 тыс. злокачественных клеток в 0,2 мл физиологического раствора. Воду начинали давать в день прививки в следующем режиме: утром по 0,7 мл перорально, а вечером наливали в поилки, откуда животные пили произвольно в неограниченном количестве. В конце опыта, через 21 день после начала эксперимента, животных забивали, препарировали и определяли объем и массу –опухоли, а также количество и размеры легочных метастазов.
Оказалось, что реликтовая вода статистически значимо задерживает рост метастазов карциномы легких Льюиса у линейных мышей. Кроме того, необходимо отметить положительное влияние реликтовой воды на общую неспецифическую резистентность животных, что проявлялось в более активном поведении и отсутствии гибели мышей, получавших реликтовую воду по сравнению с контрольными животными, употреблявших электролизную воду, где погибло 2 из 10, и дистиллированную воду, где погибло 4 из 15 животных.
Получив в 1993 году первые обнадеживающие результаты в эксперименте на мышах о противодействии реликтовой воды развитию ракового процесса и почти не веря этому, мы с В. С. Мосиенко и Н. И. Варнавским решили продолжить исследования более тщательно.
Вторая — основная часть – данного исследования также была посвящена изучению влияния реликтовой и других вод на онкологический процесс.
У линейных мышей исследовали влияние на рост и развитие карциномы легких Льюиса следующих пяти вод: реликтовой воды, воды из "Кринички", аэрированноой воды из "Кринички", электролитической – смеси анодной и катодной воды и питьевой водопроводной воды.
Исследование проводили на 75 мышах — самках линии C57-Bl/6 в возрасте 3-3,5 месяца весом около 20 г каждая. Животные были распределены на 5 групп по 15 особей в каждой. Всем им вводили соответствующий тип активированной и контрольной воды.
Воду мыши получали утром по 0,7 мл через рот с помощью иглы-зонда, а в конце дня воду наливали в поилки, из которых мыши пили без ограничения до следующего утра. Поить животных исследуемыми водами начинали за неделю до перевивки карциномы легких Льюиса. Опухолевые клетки вводили внутримышечно в бедро правой задней лапки по 200 тысяч клеток.
Через 3 недели после перевивки карциномы легких Льюиса животных забивали, замеряли и взвешивали первичные опухоли, подсчитывали количество метастазов в легких, разделяя их в зависимости от размера на три группы: до 1 мм, от 1 до 2 мм и больше 2 мм.
Полученные данные эксперимента свидетельствуют о том, что наибольшим противоопухолевым эффектом обладала реликтовая вода с пониженным содержанием дейтерия на 5-6%. В результате использования ее только для питья мышей рост карциномы легких Льюиса задерживался на 37% по сравнению с контролем – питьевой водой. В меньшей степени таким эффектом обладала вода из "Кринички" – на 29% и аэрированная – на 16%. Такая же закономерность выявлена в отношении действия исследуемых вод на метастазирование. Наиболее выраженное противометастазирующее действие оказывала реликтовая вода, уменьшая количество метастазов в легких на 40%!
У воды из "Кринички" и аэрированной воды эти показатели были соответственно 25% и 22% по сравнению с контролем. Если у мышей, которым посчастливилось пить реликтовую воду, средний вес к концу опыта уменьшился всего на 1,4 г, то в "электролитной" и "питьевой" группах уменьшение веса было соответственно 3,2 и 3,0 г, т. е. больше чем в два раза!
В группах, где мыши употребляли электролизную и водопроводную питьевую воду к концу опыта погибло по 5 из 15 животных, а оставшиеся выглядели вялыми, движения их были замедленными. В соседнем вольерчике погибла всего одна особь, а остальные были довольно энергичными и подвижными, лучше кушали. Здесь мыши пили реликтовую воду.