– Э-э-э, а что с ними?
– Выстроим их в систему. Из кучки слабых глаз соорудим один зоркий. Так будет быстрей, чем налаживать обсерваторию отсюда или переоборудовать какую-нибудь из фабрик на месте.
Его глаза округляются. Какое-то мгновение он кажется испуганным, непонятно с чего. Но мгновение проходит, и Дикс снова дергает головой.
– Но ведь мы слишком много ресурсов отнимаем у сборки, верно?
– Верно, – соглашается Шимп. Я сдерживаю смешок.
– Если тебя так волнуют сроки сдачи, Шимп, то прими в расчет, какой потенциальный риск представляет разум, способный контролировать мощность излучения целой звезды.
– Не могу, – признается он. – У меня недостаточно информации.
– У тебя вообще нет информации. О сущности, которой теоретически по силам зарубить всю нашу миссию на корню, если она пожелает. Так что, думаю, нам стоит хоть что-то разузнать.
– Хорошо. Фонам назначены новые задачи.
На ближайшей перемычке высвечивается подтверждение, и в пустоту уносятся инструкции со сложной последовательностью танцевальных па. Через шесть месяцев сотня самовоспроизводящихся роботов плавно выстроится в импровизированную наблюдательную решетку; возможно, спустя еще четыре у нас найдется что обсудить и помимо вакуума.
Дикс таращится на меня с таким видом, словно я прочла магическое заклинание.
– Может, он и управляет кораблем, – поясняю я, – но вообще-то туп как пробка. Иногда приходится буквально разжевывать.
Дикс выглядит слегка оскорбленным, но удивления скрыть не может. Он этого не знал. Не знал.
Черт, да кто занимался им все это время? Кто за это в ответе?
Не я.
– Поднимите меня через десять месяцев, – говорю я. – Я опять на боковую.
Как будто и не уходила. Забираюсь на мостик – а Дикс стоит на прежнем месте, всматривается в экран. DHF428, распухший красный шар, заполняет весь тактобак, обращая лицо моего сына в дьявольскую маску.
Дикс едва удостаивает меня взглядом. Глаза у него круглые, пальцы дергаются, словно под током.
– Фоны его не видят.
Я еще слегка заторможена после разморозки.
– Чего не в…
– Сигнал!
В его голосе слышится паника. Дикс качается взад-вперед, переминаясь с ноги на ногу.
– Показывай.
Обзорное поле делится пополам. Теперь передо мной горят два идентичных карлика, каждый примерно вдвое больше моего кулака. Слева – вид с «Эри»: DHF428 светит с перебоями, как и раньше – как, по идее, светила все минувшие месяцы. Справа – составная картинка: интерферометрическая решетка, образованная множеством точно выстроенных фонов; с учетом параллакса и распределения в несколько слоев их рудиментарные глаза обеспечивают относительно высокое разрешение. Контраст с обеих сторон отрегулирован так, чтобы бесконечное мигание карлика комфортно воспринималось человеческим глазам.
Правда, мигает он только на левой стороне дисплея. На правой 428-я горит ровно, как какая-нибудь стандартная свеча[614].
– Шимп, а возможно ли, что решетке просто не хватает чувствительности, чтобы отражать колебания?
– Нет.
– Хм.
Я пытаюсь сообразить, есть ли у него причины лгать мне.
[614] Стандартными свечами называют астрономические объекты, светимость которых стабильна и хорошо известна, что позволяет использовать их в качестве измерителей. Чаще всего в этой роли выступают сверхновые звезды типа Ia.