– Скажи.
– Насколько нам известно, эту штуку никто не строил. Мы ее просто открыли и использовали для своих целей. Теоретики говорят, это независимое свойство объединившихся социальных систем. Вроде супраразумных сетей твоей жены.
– Ну да, – ответил Брюкс, помолчав.
– Ты, похоже, мне не веришь.
Дэн покачал головой:
– Скрытый Супернет с тонкими настройками для манипуляций пешками, а также со специальным набором возможностей, заточенных под военное применение. И ты мне хочешь сказать, что он просто так взял и появился?
Мур слабо улыбнулся:
– Разумеется. Ни одна сложная, тонко отстроенная система не могла просто эволюционировать. Ее кто-то должен был создать.
«Черт».
– Признаюсь, я знаком с этим доводом, – сказал Мур. – Но никогда не думал, что услышу его от биолога.
Даже наполовину отсутствуя, полковник спуску не давал.
Он проснулся от звука прерывистого дыхания. По ткани палатки двигалась тень.
– Ракши?
Полог разделился прямо посредине. Она заползла внутрь, как безутешный ребенок, возвращающийся в утробу. Даже здесь, щекой к щеке, она не стала смотреть ему в лицо; выгнулась, легла спиной к Дэну, свернулась калачиком и сжала кулаки.
– Э… – начал Брюкс.
– Я говорила он мне не нравится и теперь глянь, – тихо сказала Сенгупта. – Мы не можем верить ему таракан он-то мне никогда не нравился но ты ему доверял ты по крайней мере понимал на каких основаниях он действовал. А теперь… он будто постоянно отсутствует. Я не знаю что он теперь.
– Он потерял сына. И винит себя. Люди справляются с таким по-разному.
– Не в этом дело он потерял своего парня много лет назад.
– Но потом вернул. Пусть лишь на мгновение. Ты представляешь, каково это… справиться с потерей того, кого любишь, а потом выяснить, что он не умер, хоть и далеко, но говорит. Неважно, с тобой или нет, главное, это он. У тебя появляется что-то новое, ты не просто проигрываешь симуляцию, не барахтаешься в одном и том же видео снова и снова. Она жива, она действительно там, и…
Он осекся и подумал, заметила ли Ракши.
«Я мог ее вернуть, – сказал Дэн про себя. – Хоть не во плоти и не в реальном мире, но, по крайней мере, в реальном времени. Это всяко лучше загробного монолога, за который цепляется Джим. И всего-то надо было постучаться в дверь Небес…»
Чего, разумеется, он поклялся никогда не делать.
– Он говорит, Сири жив, – прошептала Сенгупта. – Говорит он возвращается домой.
– Может, и так. Тот отрывок из передачи, почти вначале, помнишь? Про гроб.
Она пробежала пальцами по внутренней поверхности палатки. Там тут же появились слова: «Точка зрения определяет восприятие. Особенно отчетливо я это понимаю теперь – слепой, лежа в гробу, пролетая сквозь рубежи Солнечной системы».
Брюкс кивнул:
– Да, оно самое. Если верить сообщению, Сири уже не на «Тезее».
– В челноке. Шаттле.
– Похоже, он пролетел границу системы. Ему понадобится вечность, чтобы добраться до Земли, но на борту спаскапсулы должна быть гибернационная камера. – Он положил руку Сенгупте на плечо. – Может, Джим прав, и его сын действительно возвращается домой.
Дэн лежал, вдыхая запах масла, плесени, пластика и пота, и наблюдал за тем, как его дыхание ворошит волосы на голове Сенгупты.