Он решил проглотить мое неприкрытое враньё и просто сказал:
— В общем, я просто хотел пожелать тебе удачи. Тоже не совсем правда.
— Спасибо. Ценю.
— Надери пришельцам задницы. Если у них есть задницы.
— Нас будет пятеро, Паг. Девять, если считать дублеров. На армию не хватит.
— Просто фигура речи, о мой млекопитающий брат. Зарой топор. Топи торпеды. Дави жабу.
«Поднимай белый флаг», — подумал я.
— Ты, наверное, очень занят, — заметил он, — я…
— Слушай, не хочешь встретиться? В реале. Давно я не бывал в «КуБите».
— Я бы с радостью, Подселенец. Только я, к несчастью, в Манкойе. Здесь мастерская splice’n’dice.
— Что, ты хочешь сказать — физически?
— Передовые разработки. Старая школа, привычка.
— Жалко.
— В общем, оставлю я тебя. Просто хотел… ну, понимаешь…
— Спасибо, — повторил я.
— Ну, ты понял. Пока, — заключил он.
Для чего, если разобраться, Роберт Паглиньо мне и звонил. Он не рассчитывал на следующий раз.
Паг винил меня за то, что с Челси так вышло. Поделом. Я винил его за то, что с ней все так началось.
Он занялся нейроэкономикой как минимум отчасти потому, что друг детства прямо у него на глазах превратился в мозгового подселенца. Я подался в синтез примерно по той же причине. Пути наши разошлись, и мы не так уж часто встречались во плоти; но и через двадцать лет после того, как я ради него измордовал стайку пацанья, Роберт Паглиньо оставался моим лучшим и единственным другом.
— Тебе надо оттаять, — как-то сказал он мне. — И я знаю женщину с подходящими прихватками для духовки.
— Это, пожалуй, самая скверная метафора в истории человеческого языка, — заметил я.
— Серьезно, она тебе под стать. Вроде противовеса — сдвинет тебя поближе к статистической норме, понимаешь?
— Нет, Паг, не понимаю. Кто она — тоже нейроэкономист?
— Нейрокосметолог, — поправил он.
— На них еще есть спрос? — я бы сильно удивился: зачем платить, чтобы увеличить совместимость со своей «второй половиной», когда само понятие «второй половины» напрочь вышло из моды?
— Небольшой, — признался Паг. — Вообще-то она почти без работы сидит. Но инструменты еще при ней, старина. Очень тигмотактичная[205] девочка. Предпочитает общаться лицом к лицу и во плоти.
— Не знаю, Паг. Слишком на работу смахивает.
— Это не твоя работа. С ней будет всяко полегче, чем с убогими головоломками, которых ты переводишь. Она умница, красавица и вполне влезает в границы нормы, если не считать заморочек по поводу личного общения. А это уж не столько настоящий изврат, сколько милый фетиш. В твоем случае от него может быть даже лечебный эффект.
— Если бы я хотел лечиться, я бы обратился к психиатру.
— Правду сказать, этим она тоже подрабатывает.
[205] Тигмотаксис — непроизвольное движение в направлении тактильного раздражителя.