Фантастические циклы и отдельные романы. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вот почему последние директивы так загадочны. Я не нахожу в них смысла. Неверная частота. Неправильная мощность сигнала. Я не могу распознать даже протокол установления связи. Запрашиваю разъяснения. Ответ приходит тысячу минут спустя и содержит беспримерную смесь приказов и запросов. Я отвечаю как могу: да, вот направление, на котором мощность сигнала была наибольшей. Нет, это не стандартный азимут ЦУПа. Да, могу воспроизвести, вот все как было. Да, перехожу в режим ожидания.

Ожидаю дальнейших инструкций. Они прибывают 839 минут спустя и требуют немедленно остановить изучение комет.

Я должен войти в управляемую прецессию с периодом в 94 секунды, меняя направление основных антенн с шагом в 5 минут по всем трем осям. Уловив любые сигналы, сходные с поразившим меня, я обязан сориентироваться по азимуту максимальной мощности сигнала и вычислить набор параметров, а также ретранслировать его в ЦУП.

Повинуюсь. Долгое время не слышу ничего, но я бесконечно терпелив и не подвержен скуке. В конце концов, афферентных решеток касается мимолетный знакомый сигнал. Возвращаюсь, отслеживаю источник, для описания которого у меня есть все возможности: транснептунианская комета в поясе Койпера, поперечником приблизительно двести километров. С периодом 4,57 секунды она обводит небосвод направленным радиолучом на волне 21 сантиметр. С координатами ЦУПа луч не пересекается ни в одной точке и направлен, судя по всему, на совершенно иную цель.

На то, чтобы откликнуться, у ЦУПа уходит намного больше времени, чем обычно. Когда ответ приходит, от меня требуют изменить курс. Центр сообщает, что отныне моя новая цель будет обозначена как «комета Бернса-Колфилда». Учитывая текущий вектор импульса и запасы топлива, я достигну ее не раньше, чем через тридцать девять лет.

Ни на что другое не отвлекаться.

Я работал связным в команде Института Курцвейла[194] — сорганизованной группе рубежных волхвов, убежденных, что они находятся на грани разрешения квантово-глиального парадокса. Исследователи в области искусственного интеллекта уже не один десяток лет бились лбами в эту стену; эксперты обещали, что, когда она будет пробита, до первой перегрузки личности нам останется полтора года и не больше двух — до первой надежной эмуляции человеческого сознания в программной среде. Решение этой задачи возвестит конец плотской истории и выведет на сцену Сингулярность, нетерпеливо переминающуюся за кулисами без малого полвека.

Через два месяца после Огнепада институт разорвал контракт.

Я, признаться, был удивлен, что они столько тянули. Мгновенный переворот приоритетов, головокружительные перемены в попытках вернуть утраченную инициативу — они нам дорого обошлись. Даже новая, блестящая постдефицитная экономика не могла выдержать такого катастрофического перелома, не скатившись к банкротству. Станции в глубоком космосе, долгое время считавшиеся защищенными благодаря своей удаленности, внезапно стали уязвимы по той же самой причине. Обиталища в лагранжевых точках следовало переоборудовать для обороны от неведомого врага. Грузовые корабли снимали с Марсианской петли, вооружали и отправляли на новые посты; одни прикрывали высокие орбиты Марса, другие спускались к Солнцу для охраны «Матрицы Икара».

Неважно, что светлячки не сделали по этим мишеням ни единого выстрела. Мы просто не могли позволить себе рисковать.

Естественно, все человечество оказалось в одной лодке, безрассудно готовое любыми средствами вернуть гипотетическое превосходство. Короли и гендиректора строчили расписки на салфетках и обещали расплатиться сполна, когда вопли уймутся. А тем временем перспектива увидеть через два года утопию уступила место тени Армагеддона, протянувшейся из самого ближайшего будущего. У Института Курцвейла, как у всех, внезапно обнаружились другие срочные проблемы.

Так что я вернулся к себе домой, откупорил пузырь «Гленфиддича» и развернул в голове виртуальные окошки, словно лепестки, поглощая протухшие две недели назад огрызки чужих споров на окруживших меня иконках.

Позорный крах

глобальной системы безопасности.

Никакого вреда

Спутники связи уничтожены.

Тысячи погибших.

Случайные

столкновения.

Случайные

жертвы.

(Кто послал их?)

Мы должны были их засечь.

Почему мы…

Дальний космос.

Обратно пропорционально квадрату.

Считай сам.

Они замаскировались!

(Что им нужно?)

Нас изнасиловали!

[194] Раймонд Курцвейл (р. 1948) — американский ученый, изобретатель (создал, в частности, первые системы распознавания текста и синтеза речи) и философ, видный деятель движения трансгуманистов.