— Могла, — угрюмо признаю я.
Я имела в виду, что не знала, но это вообще-то неудивительно. Через какое-то время в журнал перестаешь заглядывать. Есть правила.
— Никогда даже не спрашивала, — негромко добавляет сын. — Ну, как у них дела…
Я поднимаю на него взгляд. Дикс смотрит на меня безумными глазами с другого конца комнаты, прижавшись спиной к стене. Он так напуган, что не решается броситься мимо меня к двери.
— Что ты здесь делаешь? — устало спрашиваю я.
У него перехватывает горло, и со второй попытки он отвечает:
— Ты сказала, что я могу вернуться. Если сожгу свой линк…
— Ты сжег свой линк?
Он сглатывает и кивает. Вытирает кровь с губ.
— А что об этом сказал шимп?
— Он сказал… оно сказало, что не возражает, — Дикс делает столь откровенную попытку подлизаться, что в тот момент я даже верю, будто он действительно не связан с шимпом.
— Значит, ты спросил разрешения? — Он послушно кивает, но я вижу правду на его лице. — Не ври, Дикс.
— Он… правда это предложил.
— Понятно.
— Чтобы мы могли поговорить.
— И о чем ты хочешь поговорить?
Он смотрит в пол и пожимает плечами.
Я встаю и подхожу к нему. Он напрягается, но я качаю головой, развожу руки.
— Все хорошо. Не бойся.
Я прислоняюсь к стене, соскальзываю вдоль нее, сажусь рядом с ним на пол.
Какое-то время мы просто сидим.
— Как все это было долго, — произношу я наконец.
Он смотрит на меня, не понимая. Что вообще означает слово «долго» здесь?
— Знаешь, говорят, что никакого альтруизма не существует, — пробую я снова.
Его глаза на мгновение становятся пустыми, затем в них мелькает паника, и я знаю, что он сейчас пытался узнать через линк определение этого слова, но ничего не вышло. Значит, мы действительно одни.
— Альтруизм, — объясняю я. — Противоположность эгоизму. Делаешь нечто такое, за что платишь сам, но это помогает кому-то еще. — Кажется, он понял. — Говорят, что каждый бескорыстный поступок в конечном итоге сводится к манипулированию, или родственному отбору, или взаимному обмену, или чему-то еще, но это не так. Я могу…
Я закрываю глаза. Это труднее, чем я ожидала.
— Я могу быть счастлива, просто зная, что у Кая все было в порядке, что Конни была счастлива. Даже если это не принесет мне и зернышка выгоды, даже если это будет мне что-то стоить, даже если не будет шанса, что я когда-либо увижу любого из них вновь. И не жалко будет заплатить почти любую цену, лишь бы знать, что у них все было хорошо.
— Просто верить, что у них…
Значит, ты не видела ее во время последних пяти строек. Значит, он не попадал в твою смену после созвездия Стрельца. Они просто спят. Может быть, в следующий раз.