— Но кодировать ты умеешь?
— Ну да, вроде как...
— В этой глуши. Лазая по развалинам. Ты научился кодировать.
— Не больше других. — Мальчик явно недоумевал. — Ты что, думаешь, жители анклавов, уходя, забрали все запястники и все прочее? Думаешь, у нас электричества нет, или что?
Ну конечно, источники энергии должны были остаться. Блоки Балларда, частные ветряки, фотоэлектрическая краска, приводившая в движение идиотские щиты, рекламировавшие одежду и нейтрализаторы в самый разгар апокалипсиса. Но, значит...
— Ты умеешь кодировать, — недоверчиво пробормотала она, тут же вспомнив о советах по программированию, которые шли по открытым каналам.
— Если не умеешь малость подправить код то там, то тут, то запястниками пользоваться не будешь — будешь время смотреть да официальные рассылки получать. Как я, по-твоему, вас-то нашел? Думаешь, GPS сама собой наладилась, когда туда пробрались вирусы и шредцеры?
Он часто, неглубоко дышал, словно запыхавшись от такой длинной речи. Но и гордился собой, насколько могла судить Кларк. Маленький дикарь на последнем издыхании поражает экзотическую зрелую женщину!
Да, она волей-неволей поразилась.
Рикеттс умеет программировать! Она показала ему ко- эновскую плату. Он, свернувшись в клетке, дрожащими от напряжения руками настроил шлемофон. И насупился, удивляясь своей слабости.
— Ну, подключай.
Кларк покачала головой:
— По беспроводной нельзя — может вылезти.
Он понимающе кивнул:
— «Лени»?
— По-моему это называется «шреддеры».
Он кивнул.
— Шредцеры, «лени», «мадонны» — все одно и то же.
— Она постоянно роняет систему...
— Ну да, именно это они и делают.
— Но обрушить эту оперативку невозможно, она только для чтения. Она сама слетела.
Парень с трудом пожал плечами.
— Но зачем ей это делать? — продолжила Лени. — Я видела, что в естественных условиях она крутилась куда дольше пяти секунд. Как думаешь, ты можешь...
— Конечно, — сказал он, — давай проверю. Но и тебе придется кое-что для меня сделать.
— Что же?
— Сними с глаз эти дурацкие штуковины.
Она инстинктивно шагнула назад.
— Зачем?
— Хочу увидеть. Твои глаза.
«Чего ты боишься? — спросила себя Лени. — Думаешь, он увидит в них правду?