— Да без разницы. У людей руки чешутся нажать на красную кнопку. И я их удерживал лишь потому, что справлялся с Сеппуку без помощи ядерного распада. Но сейчас, уважаемые К и г, вы снабдили ядерное лобби всем, что им было нужно. На вашем месте я бы уже начал копать бункеры. И поглубже.
— Нет. — Кларк покачала головой. — Там сколько народу на колесах было, шесть?
— Приехали только трое, — сказала Уэллетт. — Но они могли отправиться куда угодно. Маршрута они не оставили. И они будут распространять культуру. Высевать в прудах, на полях и...
— Если мы сможем догнать их, то проследим, куда они все слили, — заметил Лабин.
— Но мы даже не знаем, куда они направились. Как мы сможем...
— Не знаю, как. — «Овод» слегка покачивался на воздушной подушке. — Но вам лучше приступить к делу. Вы выкопали яму с дерьмом воистину промышленного масштаба, друзья мои. И если вы хотите использовать хотя бы один шанс из пятидесяти на то, чтобы это место не превратилось в кусок радиоактивного стекла, вам, черт побери, придется серьезно прибраться.
Наступила тишина. Непокорные языки пламени слабо трещали и плевались в отдалении.
— Мы поможем тебе, — прервал молчание Лабин.
— Сейчас, конечно, каждый может внести свою лепту, — ответил Дежарден, — но особенно полезными будут твои навыки, Кен.
Тот поджал губы:
— Благодарю, но я пас. Не думаю, что от меня будет много пользы.
Кларк прикусила язык. «Он, похоже, что-то задумал».
«Овод» на некоторое время завис в неподвижности, словно размышляя.
— А я ведь еще не забыл о твоих навыках, Кен. Я испытал их на собственном опыте.
— А я не забыл о твоих. Ты же можешь мобилизовать целое полушарие за тридцать секунд без всякого напряжения.
— Многое изменилось, друг мой, с тех пор как ты отошел от дел. И на случай, если ты не заметил, от полушария мало что осталось, да и суперсилы у меня уже не те.
Глаза Уэллетт метались между человеком и машиной, следя за пикировкой со смесью возмущения и растерянности. Но ей хватило ума, чтобы держать язык за зубами.
Лабин оглядел обугленный, почерневший ландшафт:
— Твоих ресурсов более чем достаточно. Я тебе не нужен.
— Кен, ты меня не слышишь. Очень многое изменилось. Парочка подъемников — это ничто, так, фоновый шум. Но, стоит мне начать полномасштабную мобилизацию, на это сразу обратят внимание не те люди. И не все, кто на нашей стороне, до сих пор на нашей стороне, — ну вы понимаете, о чем я.
«Он говорит о других правонарушителях, — догадалась Кларк. — Может, Спартак до сих пор борется с Трипом. А может, все они уже сорвались с поводка.
— То есть ты бы предпочел не высовываться, — предположил Лабин.
— Я всегда предпочитал действовать тонко. И даже ты, с твоими довольно примитивными социальными навыками, когда дойдет до дела, будешь гораздо тоньше флотилии огнедышащих дирижаблей-убийц.
«Когда дело дойдет до войны — он это имеет в виду. Частная война психов — вход только по приглашению». Кларк задумалась, сколько вообще сторон на такой войне. И как можно вообще говорить о сторонах? Как заключать союз с тем, кто при первой же возможности нанесет вам удар в спину, если тебе об этом известно? Возможно, сейчас каждый социопат сам за себя», — предположила она.
С другой стороны, это не Лабин последнее время испытывал трудности с выбором стороны.
— У меня есть другие дела, — сказал Лабин.
— Естественно. У вас должна была быть чертовски веская причина, чтобы вернуться сюда. Срединно-Атлантический хребет — свет не ближний.
— Не сказал бы, судя по последним событиям.
— Ага. Кто-то нанес вам визит?
— Пока нет. Но вынюхивают поблизости. И вряд ли это совпадение.